Когда и кто познакомил европейцев с авестой

Авеста (Зенд-Авеста), книга - Русская историческая библиотека

АВЕСТА От сектора Глава I. История научного изучения Авесты, главные в Персии остатки последователей Зороастра. Они познакомили Европу с Содержание этого манускрипта было недоступным для европейских ученых. представление о зороастризме и его священной книге - Авесте и узнаете о том, как европейцы познакомились с её содержанием. Традиция и наука об Авесте. «Авеста» в среднеперсидской литературе — « Апастак», Первые сообщения европейцев о том, что в Индии у парсов.

авеста

Напуганный светом, он отступает во тьму и начинает копить силы для борьбы с Ахура-Маздой. В следующие три тысячи лет начинается творение мира Ахура-Маздой. В это время творятся Амэша Спэнта. Согласно зороастризму, небо имеет три сферы: За сферой солнца находится рай Ахура-Мазды. Внизу находится царство злых духов. Сотворенный Ахура-Маздой мир статичен, но в творение вторгается Анхра-Манью. Его вторжение приводит статичный мир в движение.

Произрастают горы, приходят в движение реки и. Вторгшись в творение Ахура-Мазды, Анхра-Манью начинает собственное контртворение. На небе он создает планеты, кометы, метеоры. Зороастрийцы считают, что Ахура-Мазда поручил каждую планету особому существу для нейтрализации ее негативного влияния. Анхра-Манью создал вредных животных например, волковзагрязнил воду, отравил растения и, в конце концов, довел до смерти первого созданного Ахура-Маздой человека, Гайа Мартан среднеперсидский Гайомарт.

  • Традиция и наука об Авесте
  • Начинается цикл лекций по истории персидской литературы
  • Цари, царям, царями, о царях

Но от первого человека осталось семя, которое, будучи очищено солнечным светом, породило новых людей. Затем это растение преобразовалось в пару почти неотличимых близнецов, получивших название Смертный и Смертная.

Руки Смертного и Смертной оставались на плечах друг у друга, а животы так срослись, что их пол установить было невозможно. Эти близнецы не смогли узнать, кто является истинным творцом, и приписали акт творения Анхра-Манью, однако далее людям удалось размножиться, и те из них, кто впитал истину, стали бороться с Анхра-Манью. Следующие три тысячи лет после творения длится история борьбы с силами зла до рождения Заратустры. После Заратустры мир, по представлениям зороастрийцев, просуществует еще три тысячи лет.

В течение этого времени в мир должны прийти три сына Заратустры, три спасителя интересно отметить, что учение о "спасителях" было привнесено в зороастризм после зарождения христианства, так же как и учения о страшном суде и воскресении мертвых. Зороастрийцы верят, что Заратустра оставил свое семя в озере Кансава, и через каждую тысячу лет это семя будет порождать нового спасителя: Третий спаситель Саошьянт "тот, кто принесет пользу" воскресит всех мертвых и уничтожит зло.

Мир будет очищен потоком раскаленного металла, все, что останется после этого, обретет вечную жизнь. Согласно представлениям зороастрийцев, злодеям уготованы вечные мучения, а праведным людям — вечное блаженство. Грядущая счастливая жизнь наступит на земле, которой будут управлять благочестивые цари Саошьянты. Согласно представлению зороастрийцев об устройстве человека, человек обладает бессмертной душой, жизненной силой, верой, сознанием и телом.

Душа человека существует вечно; жизненная сила, или душа-жизнь, возникает одновременно с телом в момент зачатия и исчезает после смерти; сознание включает в себя также и чувства; вера не имеет никакого отношения к христианскому пониманию веры, в зороастризме вера — это своеобразный двойник человека, существующий параллельно с ним в запредельном мире, вера меняет свой облик в зависимости от благих и злых мыслей, слов и дел человека.

В первые три дня после смерти человека, душа, как считают зороастрийцы, пребывает рядом с телом у изголовья, читая молитвы. На рассвете четвертого дня душе человека является его вера, сопровождаемая двумя собаками, для того чтобы препроводить душу к месту посмертного судилища у моста Чинвад, где Митра и другие боги взвешивают благие и злые мысли, дела и слова умершего.

Если человек прожил праведную жизнь, его вера предстанет перед ним в образе прекрасной пышногрудой пятнадцатилетней девы и проводит его по мосту, грешника встречает старая ведьма. Почитавшие Ахура-Мазду и сохранившие ритуальную чистоту после смерти окажутся в раю, где смогут созерцать весы и золотой трон Ахура-Мазды. Все остальные в конце времен будут навсегда уничтожены вместе с Анхра-Манью. Поминальные службы по умершему человеку продолжаются в течение тридцати лет.

Оплакивать умерших в зороастризме запрещено, считается, что слезы создают для души покойного в загробном мире непреодолимую преграду, не позволяющую душе перейти мост Чинвад. Как учит зороастризм, тело, покинутое душой, сразу же занимается демоном трупного разложения, который делает тело умершего своим домом. Отсюда крайне негативное отношение зороастрийцев к трупам: Поэтому зороастрийцы тело покойника отдавали на съедение птицам, а оставшиеся кости помещали в специально подготовленные для этого вместилища.

Носильщики трупов до конца своих дней считались нечистыми, им нельзя было находиться на расстоянии ближе тридцати шагов от огня и воды и ближе трех шагов от людей. В зороастризме не было обязательной традиции изображения божеств. Однако определенные образы все же использовались. Например, использовалось изображение крылатого солнечного диска, которое, судя по всему, являлось символом солярного божества, а также символом власти и харизмы, передаваемой, согласно зороастрийским представлениям, божествами от одного праведного правителя другому.

Своих богов зороастрийцы изображали и в виде статуй. Высекались рельефные изображения богов. Особое почитание в зороастризме уделяется огню.

когда и кто познакомил европейцев с авестой

По-авестийски огонь называют атар, по-среднеперсидски — адур. Как считают зороастрийцы, огонь пронизывает весь мир, имеет различные проявления: Огонь как стихия в Авесте представлен в нескольких модификациях: Индийские парсы различают три вида священного огня, с каждым из которых связаны свои формы богослужения.

Главным огнем является аташ-бахрам "побеждающий"своим названием этот огонь обязан божеству войны Вэртрагну. Именно божеству войны было посвящено большинство древних зороастрийских храмов. Аташ-бахрам — это единственный неугасимый огонь в зороастрийских храмах. Священные огни в зороастризме считаются неделимыми, их нельзя объединять друг с другом хотя этот принцип иногда нарушаетсякаждому огню полагается иметь собственное святилище, их нельзя помещать под одну крышу.

Храмы огня строили очень скромно. Их создавали из камня и необожженной глины, стены внутри штукатурили. Храм представлял собой куполообразный зал с глубокой нишей, где в огромной латунной чаше на каменном алтаре-постаменте горел священный огонь. Огонь поддерживался специальными жрецами, которые, используя щипцы, следили за тем, чтобы пламя горело ровно, подкладывая дрова из сандалового дерева и других ценных пород, испускавших ароматный дым.

Зал был отгорожен от других помещений так, чтобы огонь не был виден непосвященным. Особое место в зороастризме занимает культ хаомы [11]. Хаома — это наркотический ритуальный напиток, состав трав, служащих ингредиентами для этого напитка, неизвестен.

Большинство специалистов предполагают, что хаома изготовлялась из эфедры. Напиток использовался при богослужении для достижения необходимого жрецам состояния сознания. Судя по всему, он оказывал эйфорический эффект. Заратустра в Гатах отвергает культ хаомы, но после смерти Заратустры этот культ был возрожден.

когда и кто познакомил европейцев с авестой

Хаома считается в зороастризме одновременно и напитком, и растением, и божеством. В зороастризме огромное значение играет ритуальная чистота. Считается, что любое осквернение соединяет человека со злом. Соблюдая ритуальную чистоту, человек тем самым противостоит злу. Святость зороастрийцы понимали как физическую чистоту, физическую полноценность, а также наличие определенных нравственных качеств.

Зороастрийцы считали, что бог не принимает молитв людей, имеющих физические изъяны. Старость и болезни воспринимались как заражение человека демоном, в древности зороастрийцы убивали людей, достигших шестидесятилетнего возраста, сейчас по достигшему шестидесяти лет человеку справляют поминки. Ритуально нечистых к ним относят, например, перенесших труп в одиночку, раненых, женщин, родивших мертвого ребенка, и.

Обычно их помещали в камеры с низким входом и потолком, где нельзя было ни полностью лечь, ни полностью встать, эти помещения не имели окон, так как нечистые могли осквернить своим взглядом благие творения — землю, людей, огонь и. В качестве одежды такие люди могли использовать только ветошь. Кормили их хлебом и пивом вместо воды. Руки изолируемых обматывали тряпьем, чтобы они не могли ничего осквернить своим прикосновением.

Для очищения нужно было пить коровью мочу. Также этим людям нельзя было молиться и носить символы принадлежности к зороастрийской общине. Важнейшее значение имеют уже упоминавшиеся работы М.

Хауга, лучшее издание текста, осуществленное К. Гельд- пером и его авестологические исследования, пехлевийские штудии Веста и особенно труды Дармстетера б3. Хотя с радикальной гипотезой последнего, будто Авеста является поздней фальсификацией зороастрийских жрецов, отразившей влияние гностицизма и позднего юдаизма, расходится подавляющее большинство авестологов, однако заслуги Дармстетера в разработке исторического метода изучения Авесты, в правильном его толковании с привлечением как пехлевийских и персидских, так и санскритских данных многих понятий и реалий общепризнаны.

Дармстетер опубликовал позже свой полный перевод Авесты на французский язык три тома, Париж, — Третий этап изучения Авесты, длившийся примерно до х годов XX. С 20—х годов развивается четвертый, современный этап изучения Авесты.

Из числа западных авестологов можно назвать следующих: В их исследованиях нашли дальнейшее продолжение линии осмысления и толкования текста Авесты, которые связаны с двумя выдающимися французскими зачинателями авестологии: Однако как некоторые из названных ученых, так и большинство остальных, часто объединяли различные аспекты исследования.

Большим достижением в текстологическом изучении Авесты является фотофаксимильное издание старейших копенгагенских рукописей Авесты в серии: N у Ь е г g, Questions de cosmogonie et de cosmologie mazdeen- nes, — JA,t.

Rudolf, Zarathustra—Priester und Prophet. Neue Aspekte der Zarathustra-bzw. Hinz, Zarathustra, Stuttgart, A zoroastrian dilemma, Oxford, см. Elam et Perse et la civilisation iranienne, Paris, Представляют интерес некоторые последние работы о связях зороастризма с другими религиозными представлениями, особенно с более поздними иранскими: Corbin, Terre celeste et corps resurrection.

К 6 n i g, Zarathustras Jenseitsvorstellungen und das alte Testament, Wien, По некоторым спорным вопросам большинство исследователей единодушно приходило к общему выводу: Заратуштра — реальная историческая личность, основатель древнеиранской религии, и покровитель его Кавай Виштаспа — также реальный представитель правящей восточноиранской династии VII— VI вв.

Часто правильному пониманию препятствует методология исследователя, приверженность к истори- ческо-идеалистическим концепциям, что приводит к модернизации воззрений Заратуштры, к преувеличению его монотеизма, а иногда — и к превращению его в некоего современного религиозно-мистического философа.

Сравнительно полно изложены достижения современной авестологии в очерке И. Гершевича в очерке приводится следующая хронологическая систематизация текстов Авесты: Я[сна], 28—34; ; Вендидад; Нйрангистан; 3ja-Дбхт-наск; Аогёмадаёча. Большую роль в исследовании Авесты играют ученые-парсы, такие, как поколение Апклесария дед, отец и сынФ.

Иногда к ним, обладающим отличным знанием традиции и тонким языковым чутьем, предъявляется претензия в излишней ортодоксальности и апологетичном отношении к парсизму. Однако ведь и у иных западных исследователей проявляются и элементы европоцентризма и критики парсизма с позиций другой религиозной системы, которой придерживается исследователь.

Все это в одинаковой мере приводит к субъективизму оценок и суждений и требует научно-критического отношения к той или иной концепции. У исследователей-парсов, в частности, проводится некоторая модернизация гатических воззрений, преувеличение их монотеизма, известное приспособление к более поздней системе парсизма.

Если не считать работ рижского профессора Клойкера, то изучение Авесты в России началось в е годы прошлого века переводами К. Наиболее ценными можно считать исследования К. Остальные работы носили в большой мере компилятивный характер например, у А. Погодина приведен полный перевод книги Джексона о жизни Заратуштры и популяризаторский В. Рагозинахотя содержали при этом много познавательного материала и первые переводы некоторых текстов.

Ценной была и публикация Ф. В исследованиях советских иранистов наибольшую ценность представляет строгий и последовательный историзм, изучение Авесты в тесной связи с выявляемым в том числе археологическими изысканиями историческим процессом всех иранских народностей.

Основные работы отмечены ниже. Ныне открываются широкие перспективы изучения связей иранских народов с Индией и с народами Восточно-Европейской равнины, Причерноморья, а зороастризма — с буддизмом. Непосредственно с изучением текста Авесты связаны исторические работы по периоду ранних Сасанидов, в частности о роли магупата верховного жреца Картира в канонизировании зороастризма В.

Луконини литературоведческие работы Е. В частности, глава V диссертации посвящена созданию первого зороастрийского канона и религиозной борьбе зороастризма и манихейства. Выявлен очень важный этап кодификации Авесты, осуществленный магупатом Картиром в период между кодификацией Тансара и Атурпата.

Эти изыскания очень важны для текстологии Авесты. После многих лет изучения Авесты все же остались нерешенными и спорными многие вопросы, прежде всего определение древности памятника.

Одни ученые относят возникновение Авесты к X—XV вв. И место возникновения Авесты также представляет предмет спора между исследователями. Несомненно, что в Авесте имеются более ранние части и более поздние, в том числе большие интерполяции. Более точные определения хронологических координат каждой из частей Авесты, даваемые отдельными исследователями, отличаются большим остроумием, но спорны и не всегда достаточно убедительны.

Персидский исследователь доктор Мохаммед Мойн, руководствуясь главным образом изысканиями А. Мейе, составил следующую, в основном приемлемую при нынешнем уровне исследования Авесты таблицу хронологических рамок разных ее частей [Мойн, Маздаясна, ]: По вопросу о составлении текста Авесты существуют также различные мнения.

Бейли утверждает, что современный текст Авесты восходит к тексту, составленному после падения Сасанидов и состоявшему из фрагментов, сохранившихся от первого канонизированного текста середины VI. Таковы выводы Бейли в его работе г. Бартоломе, который считает, что дошедший до нас текст Авесты отражает устную традицию и записан языком, искусственно сохранявшимся народом, говорившим на другом языке и бессознательно, но весьма значительно изменившим старый язык.

В четвертом томе, озаглавленном "Зенд-Авеста, часть I, г. Милльса следующие книги Авесты: Ясна, Висперед, Афринаган, Гах и различные фрагменты. Кроме критического издания текста Авесты и перевода ее на английский и на французский языки, Дармстетеру принадлежит ряд работ об Авесте, из которых следует отметить "Иранские этюды" "Etudes Iraniennes". Что касается общего направления взглядов Дармстетера, то они примыкают к Максу Мюллеру и Бюрнуфу.

По мнению Дармстетера, отдельные элементы маздаизма несущественно отличаются от элементов Вед и от индоевропейской мифологии. Особенность маздаизма в том, что он эти элементы сгруппировал по-новому, а именно отнес их к двум источникам Агура Мазде и Ангра Майнью. Таким образом, он разделил мир на две симметрические части, в каждой из которых господствует строгое единство.

Агура есть свет, истина, благо и знание. Ангра Майнью есть тьма, ложь, зло и незнание Яшт 13, Ангра Майнью стоит во главе сил зла, он антагонист Агуры.

Ангра Майнью вторгся в мир, созданный Агурой и примешал яд к растениям, дым к огню, грех к человеку и смерть к жизни. Дармстетер выводит Ангра Майнью из первоначального индоевропейского демона грозы. Третий этап научной разработки Авесты связан с деятельностью Христиана Бартоломе [1], которому принадлежит заслуга преодоления противоположности боровшихся между собой односторонних направлений в изучении Авесты. Ведя борьбу на два фронта, полемизируя и против традиционалистов во главе со Шпингелем, своим учителем, и с этимологической сравнительной школой во главе с Ротом, Бартоломе отстаивал ту точку зрения, что для раскрытия подлинного смысла текста Авесты необходимо критически использовать всевозможные средства.

Если этимологическая школа совершенно отвергала традицию парсов и свое толкование 6 7 Авесты основывала на этимологическом анализе слов, исходя из сравнения их с санскритом Вед, а традиционная школа, наоборот, всецело базировалась на пехлевийских комментариях и устной традиции парсов, то Бартоломе считал, что необходимо равным образом применять и тот, и другой метод исследования. Сам Бартоломе дал новый перевод гат. Полный перевод Авесты за исключением Бундехиша на основе словаря Бартоломе дал Ф.

Die heilegen Bucher der Parsen, Страсбург, Словарь Бартоломе стал основой всех дальнейших исследований Авесты. Однако словарь Бартоломе, а также его перевод гат и перевод Фрица Вольфа были только вехой в познании Авесты. Последующие исследования показали необходимость внесения существенных поправок и дополнений в "Словарь" Бартоломе.

Как отмечает Герцфельд, "Словарь" Бартоломе изумительный труд, но он был лишь первым опытом, когда только малая часть нового лингвистического материала была в руках автора и семантика оказалась самым слабым местом его труда. Исследование Авесты достигло такого уровня, на котором "Словарь" Бартоломе, считавшийся единственным инструментом в познании Авесты, стал недостаточным. Вновь поднят вопрос о критике текста Авесты и об его реконструкции. Бартоломе следует отметить сочинение: Бартоломе различает более древний язык гат das gatischawestische, сокращенно обозначенный gav и язык младшей Авесты, на котором написана большая часть Авесты das jungawestische, обозначаемый jav ; наряду с этими двумя языками он рассматривает язык древнеперсидский, который был канцелярским языком персидского двора и на котором сохранились древнеперсидские надписи.

Бартоломе еще придерживался мнения о глубокой древности и аутентичности текста Авесты, его алфавита и орфографии. Он установил, что архетип Авесты был написан на арамейском алфавите. Однако результаты, к которым они приходили в своих исследованиях, различались только в деталях. Meillet отмечает, что переводы Авесты Бартоломе и Вольфа, с одной стороны, Андреаса и Вакернагеля Wackernagelс другой, отличаются друг от друга незначительно.

Но в дальнейшем расхождение с Бартоломе и его школой у исследователей Авесты стало углубляться. Работу Андреаса и Вакернагеля продолжил Ломмель. Интерпретация Авесты, основанная на словаре Хр. Бартоломе, была сильно поколеблена трудами Бенвениста, Мейе, Тедеско и Герцфельда. Не только в отдельных деталях, но и в самых основных вопросах мнения разошлись ввиду того, что значение тех терминов, которые относятся к самым существенным пунктам содержания Авесты, стало истолковываться по-новому.

Сплошь и рядом приходится ограничиваться гипотетическим значением слов, которые по-разному толкуются отдельными учеными. Мейе говорит, что на нынешнем этапе авестийской филологии необходимы тщательные исследования слов и выражений Авесты для установления их подлинного смысла.

Только на таком фундаменте можно будет дать правильное истолкование 7 8 важнейших мест Авесты и построить надлежащую интерпретацию Авесты в целом. Позже ее приходится строить на зыбкой почве, довольствуясь спорными гипотетическими значениями слов. Мейе, нельзя более полагаться ни на переводы Хр. Мейе говорит, что сейчас каждому по-своему приходится вносить уточнения в перевод Авесты.

Наряду с исследованиями западноевропейских ученых, посвященными изучению Авесты, стали появляться сочинения Авесты, написанные учеными-парсами, для которых, как для последователей религии Зороастра, Авеста представляла богословский интерес, вследствие чего их сочинения носят апологетический характер. Типичным образцом подобных сочинений является книга парса Кападиа: Кападиа подчеркивает древность религии Заратуштры. Он говорит, что она древнее буддизма, христианства и ислама. Он утверждает, что зороастризм монотеизм, а не дуализм.

Кападиа говорит о высоких идеалах и возвышенных философских мыслях зороастризма. Современный парсизм он отожествляет с древним зороастризмом. Выпуская свою книгу на английском языке, Кападиа пишет, что он ставит задачу содействовать "взаимопониманию между Востоком и Западом".

Придерживаясь традиции парсов, Кападиа следующим образом излагает историю возникновения зороастризма. Получив вдохновение свыше, Спитама Заратустра явился в город Балх, бывший столицей царя Виштаспы. Одетый в чистую белую одежду, неся с собой священный огонь, с кипарисовым скипетром в руке Заратустра явился ко двору Виштаспы и стал пророком Бактрии. И тогда они приняли религию Заратустры и стали монотеистами маздаяснианами исповедующими религию Маздыдругие же остались политеистами даэваяснианами исповедующими многобожие.

Разгорелась борьба между новой и старой религией, зороастризм побеждает и становится государственной религией не только в Бактрии, но позже и в Иране до завоевания его арабами. Из более ранних исследований в этой области следует отметить работы Коссовича "Четыре статьи из Зендавесты", г.

В отношении первоисточников, являющихся материалами для изучения зороастризма, следует упомянуть выполненное Петербургской Академией наук издание текста и перевода "Заратушт-наме", персидского произведения XIII. Эта книга представляет собой среднеперсидскую переработку древних легенд о Заратустре. Здесь рассказывается, что в детстве Заратустра никогда не плакал, подобно другим детям, но всегда смеялся, и его смех озарял небесным сиянием родительский дом.

Рассказывается, как злые волшебники, поклонники демонов, всячески пытались убить ребенка Заратустру, но все их попытки погубить его кончились неудачей. Рассказывается о необыкновенной мудрости Заратустры уже в семилетнем возрасте.

Далее говорится, что в возрасте 30 лет Заратустра выступает в качестве пророка, проповедующего новую религию. Со своей родины, лежавшей к северо-западу от Ирана, Заратустра отправляется для проповеди нового учения в Иран, он переходит реку, бывшую границей Ирана на северо-востоке.

Затем Заратустра переходит через другую реку Даитью, тогда является нему небесный дух Бахман авестийский Вогу-ману, "благая мысль"который возводит Заратустру к престолу Агура Мазды.

Загадка Томска?

Там Заратустра получает божественное откровение в виде ответов Агура Мазды на задаваемые вопросы. После этого Заратустра нисходит в ад, где искушает его злой дух Ангра Майнью, предлагающий ему все сокровища мира за отречение от религии. Побывав на небе и в аду, Заратустра возвращается на землю. Тут на него нападает воинство Ангра Майнью демоны и злые волшебники, но 8 9 Заратустра обращает их в бегство святыми словами Авесты.

Далее повествуется, как Заратустра приходит в Балх и добивается принятия новой религии тамошним царем Гуштаспом. Рассказ о появлении Заратустры при дворе Гуштаспы и об обращении им в свою веру этого царя также изобилует различными чудесными происшествиями.

Заратустре нелегко удается добиться торжества своих идей в Бактрии, происходит ожесточенная борьба со старыми верованиями, Заратустра вначале подвергается преследованиям, но в конце концов он выходит победителем. Основная идея легенд, изложенных в "Заратушт-наме" заключается в положении, что жизнь есть борьба и добро осуществляется в ожесточенной тяжелой борьбе со злом.

Он говорит, что из всех государств древнего мира, игравших крупную роль в истории, наименее известно о Мидии, относительно которой все наши знания ограничиваются Геродотом и Ктезием. Не сохранилось от мидян ни одной надписи, и остается под вопросом, была ли у мидян письменность.

Поэтому он не считает возможным ставить вопрос о роли Мидии в возникновении и развитии зороастризма. Он указывает на сходство их мифов о борьбе бога неба с драконами мрака, на одинаковое противопоставление духов добра духам зла, на общее у них понятие о высшем мировом порядке "рта" в Индии "аша" в Иранена общий у них культ огня и присущее обеим религиям приобщение к напитку бессмертия из сока опьяняющего растения сома в Индии и хаома у иранцев.

И в той и другой религии признается 7 высших божеств. Но наряду с этими сходными чертами у их имеются и существенные различия. Сома-хаома, занимавшая центральное место в религиозном культе Индии, не играет такой роли в Иране, культ огня агни в Индии, атар в Иране приобрел в Иране особый характер, поскольку там огонь почитался сам по себе в качестве великого очистителя.

Загадка Томска?: mumis34

Отличие религии Ирана от индийской заключалось и в особом значении в ней предписаний чистоты, а также в практическом характере благочестия в. Индийское семибожие во главе с Варуной находит себе параллель в иранской религиозной системе, признающей высшего бога Агура Мазду "премудрый господь" с его шестью Амеша-Спента бессмертные святые. Наиболее существенное отличие иранской религии от индийской в ее практическом характере, выраженном в этическом дуализме.

В дальнейшем своем развитии иранская и индийская религии пошли совершенно противоположными путями. Индийский реформатор Будда пришел к Нирване. Зороастр вменил в обязанность своим последователям практическое служение культуре.

Тураев понимает зороастризм как религиозную реформацию, причем реформа Заратустры ставила не только религиозную цель очищение богопочитания и сообщения ему этического содержания, но стремилась и к изменению социальных условий к постепенному переходу от пастушеского быта к земледельческому. Фрейман глубокий знаток Авесты, по-новому истолковавший ее отдельные термины, и Е. Бертельс, давший превосходный перевод отдельных отрывков из Авесты и исследовавший Авесту как литературный памятник.

За последнее десятилетие появился ряд работ советских историков В. Алиева и других, в которых история зороастризма 9 10 освещается с позиций марксизма-ленинизма.

Многие из них находились в плену различных предвзятых взглядов, некоторые стояли и ныне стоят на точке зрения паниранизма, полагая в основу своих исследований ошибочное представление о едином народе там, где в действительности мы имеем дело с конгломератом различных народов.

В этом главная заслуга принадлежит В. Интерес к зороастризму, господствовавшему в Азербайджане до нашествия арабов и насильственного распространения ими ислама, проявляют такие выдающиеся деятели Азербайджана, как Аббас Кули-Ага Бакиханов, Мирза Шафи ВазехМирза Фатали Ахундов и Джафар Джабарлы.

Бакиханов высказывает свое мнение, что Гиштасп это был царь Кир. При этом Бакиханов указывает на легендарность этих приводимых им преданий, и ему следует поставить в заслугу дух исторической критики, которым проникнуто его отношение к древним легендам. В этом стихотворении рассказывается, как к Заратустре пришел один подвижник, похвалявшийся тем, что он 20 лет провел в пустыне, питаясь кореньями водой и всячески подавлял в себе все чувственные влечения.

Выслушав его, Заратустра сказал, что он неизмеримо выше таких людей ставит того, кто своими руками превращает песок пустыни в цветущую плодоносную страну. Заратустра говорит, что тот, кто посадил хотя бы одно дерево в пустыне, лучше того, кто двадцать лет умерщвлял в пустыне свое тело. Восхваление труда на пользу общества вот что привлекает Мирза Шафи в зороастризме, изуверское самоистязание аскетов вот что отталкивает его от религии ислама.

Разумеется, Мирза Шафи не является последователем зороастризма, он отмечает только лишь известные положительные черты зороастризма по сравнению с исламом. А именно, в ответе персидского принца Джелал-уд-Довле на три письма индийского принца Кемал-уд-Довле зороастризм противопоставляется исламу и приводится оценка этих двух идеологий, данная Фирдоуси, который отдавал предпочтение зороастризму перед исламом и ставил пророка Зороастра выше арабского пророка Магомета.

Когда в поэме Фирдуоси речь идет о последнем, он "отзывается о нем с насмешкой, вместе с именами джинов, и предсказания его считает за бредни Когда же речь идет о Зороастре, тогда он отзывается о нем с величайшим благоговением и появление его признает величайшим благом для персидского народа" [2]. Далее приводятся стихи Фирдоуси, в которых он говорит о Заратустре: Все листья его были полны назидания. Плод его был полон ума. Кто вкусил бы этот плод, тот получил бы бессмертие".

Далее Фирдоуси поясняет, что под этим деревом он разумеет "благочестивейшего мужа, называемого Зердушт", который уничтожил царство злого демона Ахремана.