Вкус победы нам всем знаком и пусть узнает европа

KingJ - взгляд на себя со стороны. - Dota 2 DotA Prodota

И пусть в последнем поцелуе. С землёй Наш путь по-прежнему бушует Своё бессмертье нам вручила . Ещё предстанет всем моя страна Когда я о победе пела, . Мы любим плоть — и вкус её, и цвет, За плату рабств, спасла Европу .. Не меньше вашего знаком Смелых узнают всегда в бою. Простимся, позднее творенье моих навязчивых щедрот, побед унылое .. Глава 12 На всем, на всем лежит поспешность, на тарахтящих чтобы слЈз европейских сушить серебро на азийском ветру. .. И, так как нам знаком наш путь, к нему прибавить лишний шаг смогу я как-нибудь. Как раз там я и почувствовала вкус победы! Сегодня наши таджички Гавхар Пулатова – чемпионка Европы, Лола Валиходжаева – чемпионка Нам давали квартиры, как и всем гражданам страны, в свой срок. Пусть традиция сохранится, тогда молодежь станет заниматься спортом.

Это своеобразие наиболее отчетливо кристаллизуется в творчество самых примечательных художественных индивидуальностей, выдвинутых в XVII веке литературой той или иной страны.

Итальянской поэзии барокко в целом чужды иррационалистические и мистические мотивы. В ней доминируют гедонистические устремления, увлечение виртуозными формальными экспериментами и изысканное риторическое мастерство. В ней много блеска, но блеск этот часто внешний. У этих противоречий есть свои объективные причины.

Интервью | KingJ - взгляд на себя со стороны.

Италия XVII века, страна раздробленная, страдающая от иноземного гнета, натиска феодальной реакции и контрреформации, переживала период общественного застоя. Вместе с тем художественная культура Италии, по крайней мере в первой половине столетия, полна жизненных сил, внутренней энергии, накопленной еще в эпоху Возрождения. В этой связи становится особенно очевидной типичность фигур кавалера Марино - поэта, признанного первым писателем Италии, пользовавшегося в XVII веке всеевропейской славой, породившего огромное количество последователей и подражателей пе только на родине, но и повсюду, где существовала литература барокко, - и его мнимого антагониста Кьябреры.

Марино расширил тематические рамки поэзии. Он сделал ее способной изображать все, что в природе доступно чувственному восприятию человека и тем самым поэтическому описанию.

Внес он новые краски и в любовную лирику. Образ возлюбленной у Марино конкретнее и полнокровнее, чем у петраркистов XVI века, поглощенных монотонным и условным обожествлением женщины. И все же поэзия Марипо, при всей его языческой упоенности телесной красотой, не отличается глубиной. Марино прежде всего виртуоз, непревзойденный мастер словесных эффектов в первую очередь, в сфере образов - метафор и антитезчародей, создающий блистательный, но иллюзорный, эфемерный мир, в котором выдумка, остроумие, изощреннейшая поэтическая техника торжествуют над правдой реальной действительности.

Как и зодчие барокко, Марино, стремясь к монументальности, одновременно разрушает ее изобилием и нагромождением орнаментации. В ней сорок тысяч стихов, но вся она соткана из множества вставных эпизодов, лирических отступлений, утонченных стихотворных миниатюр.

Часто развитие итальянской поэзии XVII столетия представляют в виде единоборства двух линий: Но на самом деле у этой антитезы лишь весьма относительный смысл. Кьябрера не так уж далек от Марино. Его творчество не классицизм, принципиально противостоящий барокко, а скорее классицистическая ветвь внутри общего барочного направления.

Истинная же его оригинальность - в музыкальности, в неистощимой ритмической и мелодической изобретательности, ведущей к созданию и внедрению в итальянскую поэзию новых типов строф. В своих стихах, вдохновленных возвышенным примером Данте, он утверждал величие мыслящего человека, его неукротимое стремление к независимости и справедливости. Заслуживает внимания творчество итальянских сатириков XVII века.

Сальватор Роза более решителен и беспощаден в отрицании господствующего уклада, но и более тяжеловесен и неуклюж черты, свойственные и Розе-живописцу в художественном воплощении этого отрицания. В поэзии испанского барокко поражает ее контрастность, и в этой контрастности находит свое воплощение неотступное ощущение противоестественной дисгармоничности окружающего бытия.

Контраст предопределяет само развитие поэзии в Испании XVII столетия; оно основано на столкновении двух различных течений впутри испанского барокко: Квинтэссенция и вершина первого - поэзия Гонгоры.

Наиболее яркое выражение второго - творчество Кеведо. Но возвышенное царство искусства доступно лишь немногим избранным, интеллектуальной элите. Ранние оды и сонеты поэта отличаются широтой тематики, доступностью слога. Его же лет- pильи и романсы родственно связаны с фольклорной традицией. Мир, творимый изощреннейшим, волшебным художественным мастерством, здесь, как и у Марино, служит убежищем от нищеты реальной прозы жизни.

Однако, в отличие от итальянского поэта, Гонгора с горечью осознает иллюзорность попыток ухода от яви. В глазах консептистов стиль Гонгоры и его последователей был верхом искусственности. Однако их собственная творческая манера была также достаточно сложной.

Консептисты стремились запечатлеть режущие глаз парадоксы современной жизни путем неожиданного и одновременно предельно лаконичного и отточенного по своей словесной форме сопряжения как будто далеко отстоящих друг от друга явлений. Консептизм, однако, значительно более непосредственно проникает в противоречия общественного бытия, чем культеранизм, и заключает в себе, несомненно, незаурядную разоблачительную и реалистическую потенцию. Последняя особенно выпукло выявилась в прозе Кеведо, сочетаясь там одновременно с глубоко пессимистической оценкой общественной перспективы.

В поэтических сатирах Кеведо на первый план выступает комическое начало, нечто раблезианское в стихийной и неудержимой силе осмеяния. При этом чаще всего Кеведо прибегает к бурлеску, заставляя вульгарное торжествовать над возвышенным, выворачивая вещи наизнанку, демонстрируя блестящее остроумие в приемах внезапного преподнесения комического эффекта.

Примечательна и любовная поэзия Кеведо. Но зачат я был ночью, порочно, И явился на свет не до срока. Я рождался не в муках, не в злобе, Девять месяцев - это не лет. Первый срок отбывал я в утробе: Ничего там хорошего. Спасибо вам святители, что плюнули да дунули, Что вдруг мои родители зачать меня задумали, В те времена укромные, теперь почти былинные, Когда срока огромные брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее, А вот живет же братия - моя честна компания. Ходу, думушки резвые, ходу, Слово, строченьки, милые, слово! В первый раз получил я свободу По указу от тридцать восьмого. Знать бы мне, кто так долго мурыжил - Отыгрался бы на подлеце, Но родился и жил я и выжил, Дом на Первой Мещанской в конце.

Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой Соседушка с соседушкою баловались водочкой. Все жили вровень, скромно так: Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка. Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка. Не боялась сирены соседка, И привыкла к ней мать понемногу. И плевал я, здоровый трехлетка, На воздушную эту тревогу. А что касается Гарринальда Немировского, то я даже не знаю, жив ли он.

Все-таки теперь Украина — это отдельная страна, и я больше там не. Но если он жив, то ему должно быть довольно много лет. Ведь времени-то прошло уже достаточно. Ведь в тот период у нас было очень много моментов, связанных с победами. Вспомните, год — финал чемпионата Европы, победа на Олимпийских играх в Сеуле. Юниорская команда Геннадия Костылева в начале х играла на чемпионате мира в Португалии, где блистала целая плеяда во главе с Фигу, и заняла там третье место. То есть это не было каким-то случайным успехом.

Наоборот, это говорит об уровне подготовки наших футболистов. Но сама по себе задумка создания такой системы, где были и интернаты, и специализированные классы в спортивных школах, и питание, и прочее-прочее, позволила создать спортивную базу, которая до этого была достаточно слабенькой. Но не забывайте еще и о состоянии страны в этот момент. Уже все чувствовали, что-то начало происходить.

Например, я вспоминаю, как мы в марте месяце играли со сборной ФРГ. Первый четвертьфинальный матч проходил в Симферополе. Приехал Кахабер Цхададзе, и вдруг Федерация футбола Грузии ему запрещает играть. Я звоню Вячеславу Ивановичу Колоскову: Вот такая вот крупная фигура. Короче говоря, в этот момент все уже начало разваливаться, и Грузия не отпускает футболиста, грозит скандалом, если он выйдет на поле.

Вячеслав Иванович куда-то позвонил, с кем-то посоветовался, и ему там сказали: Мы откуда-то возвращались, в самолете оказались советские газеты, из которых мы прочитали, что в Грузии создается независимая Федерация, у них будет свой чемпионат и они с нами больше незнакомы. Вот и думайте, как все это воспринял сам футболист, который прошел вместе с нами весь этот путь, вышел уже на этот уровень, когда все уже близко и рядом, а ему говорят, что больше он за команду не сыграет.

Правда, потом нашли какой-то выход, когда на чемпионате Европы года в Швеции выступала сборная СНГ и Цхададзе там играл. Одним словом, как-то удалось договориться.

Потому что он не принимал участие в финальных играх. В то время была вообще какая-то дурацкая ситуация, и нам дали только 16 медалей на. Когда мы после победного матча собрались в раздевалке, я честно сказал ребятам: Вот 16 медалей мы взяли, давайте думать!

Я никого из вас, может быть, больше никогда не увижу. Я предлагал, кому вручаем медали, и ребята соглашались. Рядом стоял Никита Павлович Симонян.

Например, у нас Димка Харин получил травму и не играл в последних четырех матчах. Андрей Баль тоже пропустил решающие игры после того, как уехал играть за границу. Я бы и не. Если ребятам не хватает, как я могу взять? То есть им пришлось поездить, поговорить с тренерами. Они потом давали свои рекомендации. Потому что до этого все ребята выступали за юношескую сборную этого возраста, которая как-то быстро закончилась. Работал с ней Бышовец, и я помню, как она играла в Лужниках матч в группе, когда им было по 16 лет, и проиграла Румынии, так никуда и не попав.

На этом история этой сборной закончилась. И я, собственно говоря, начал ездить этих ребят отсматривать. У меня потом был сбор, матч закончился и я вернулся в Москву. На следующий день приезжают ребята и рассказывают о Чернобыле.

Вот такая была ситуация. А я тогда сидел на стадионе, и никто ничего не. Возьмите хотя бы Кобелева, который действовал в позиции, которая позволяла управлять всей игрой. Ну как можно не взять такого парня? Кстати, он же воспитанник Игоря Нетто.

Героям Победы - спасибо!!!

Если Игорь Александрович мне сказал, что этого парня он рекомендует от всей души, то, конечно, я не мог ему не поверить. Но я предварительно смотрел игру Шалимова.

Или давайте возьмем Кирьякова. Правда, он был чуть-чуть помоложе, чем эти ребята. Однако его качества, которые позволяли обыграть соперника один в один что сегодня большая редкостьуже тогда обращали на себя внимание.

А ему тогда это ничего не стояло. Вот назовите мне хотя бы одного российского футболиста, кто сейчас может это сделать? Правда, оба еще слишком молоды. Поэтому видно, что если у парня есть это качество, то он нарастит мясо, будет действовать побыстрее и из него выйдет толк. Но за такими игроками надо следить, их необходимо направлять. Тогда уже было заметно, что это мощный парень, у которого блестящие физические возможности.

К тому же он умел с мячом очень многое. За счет этих качеств он переиграл Карпина на правом фланге. Валера был тоже хорош, но на том этапе он был хиленьким. Да он атлетом-то и не был. Кроме того, были еще такие ребята, как Добровольский, которые уже наигрывались в первой сборной. Тот же Шалимов играл на чемпионате мира в году. Поэтому они заматерели довольно. Ведь он не прошел вместе с ней весь этот длинный путь, что могло вызвать в коллективе определенное недовольство.

Он был в первой сборной, и мы договорились с Лобановским о том, что Игорь будет за нее выступать. Но на последнем этапе, когда у нас появилась возможность стать чемпионами, Валерия Васильевича уже не было в сборной. Поэтому Добровольский присоединился к команде. Если у меня и существовали какие-то вопросы, то они были связаны с ребятами старшего возраста. Ведь тогда разрешалось иметь двоих более возрастных игроков, чем их партнеры.

И для меня это был очень трудный выбор.

йПУЙЖ вТПДУЛЙК. уФЙИПФЧПТЕОЙС Й РПЬНЩ (ПУОПЧОПЕ УПВТБОЙЕ)

Допустим, почему я остановился на Бале? Андрюша к тому моменту уже выигрывал юниорский чемпионат мира в году. Андрей действительно был прекрасным человеком. И я с огромной горечью вспоминаю о том, что он так рано ушел из жизни.

Он мне очень помог. А, во-вторых, он как личность имел огромный авторитет перед этими ребятами. И он играл в той позиции в центре обороны, которая позволяла ему видеть перед собой все на поле, подсказывать, указывать.

И это все беспрекословно выполнялось. Вот что такое — Андрей Баль! Не случайно потом он стал тренером сборной Украины, помогал на чемпионате мира, когда она вошла в восьмерку сильнейших. Он лишь на один месяц был старше остальных ребят смеется. Но я тем не менее не стал по этому поводу задумываться. Классный парень, футболист — пусть, ради Бога! Затем, когда Андрей Баль перестал играть, я пригласил спартаковского защитника Борю Позднякова. И он мне потом говорил: То есть он оказался ими принят, они его встретили как своего родного и никаких вопросов не.

Он отдался полностью, и даже кто-то говорил, что здесь Боря провел лучшие матчи в жизни. А ведь он тоже присоединился к команде только на последнем этапе.

А насколько велик был круг кандидатов, которых вы могли привлечь в команду? Но нужно же, чтобы игрок тоже захотел прийти в команду. Причем прийти не просто там дурака повалять или в картишки научить играть. Не знаю, интуиция мне подсказала или что? Но я не ошибся в этих ребятах. Ведь это не была команда-амеба. То есть как я скажу — так и.

Это совершенно не. Ребята достаточно долго уже были вместе пять лет, начиная с годачтобы я им мог сказать: Хотя, честно говоря, я не понимаю, зачем он говорил, что мне Лобановский приказал его взять смеется. Лобановский мне никогда ничего не приказывал.

  • Все стихи Владимира Высоцкого
  • Троцкий, Лев Давидович
  • Спортсмены, тренеры, интервью, биография

Естественно, мы с ним советовались. Поскольку еще до того, как я пришел, у меня с ним были хорошие отношения через одного знакомого журналиста. Валерий Березовский — может быть, вы слышали? Было время, когда Лобановского заставили бросить команду это к вопросу о совместительствеон приехал в Москву и жил на Бауманской в квартире, которую раньше занимал шахматист Анатолий Карпов. Иногда мы там собирались, много-много разговаривали. Поэтому потом у меня не было проблем с тем, чтобы все начинать заново, с нуля.

Мы могли обсуждать с Лобановским абсолютно любые вопросы. Скажем, Базилевич никогда бы этого не сделал. А Лобановского они оставили, когда было восстание. Почему у него не сложилось в вашей команде? Одним словом, мне даже не пришлось особо что-то делать. Ребята сами подошли и говорят: Было хоть раз такое, и мы отказались выходить играть? Я-то рассматривал его как футболиста в то время уже достаточно раскрученного. Но после этой истории больше я его не вызывал.

Я вам назвал фамилии людей, которые играли в этот футбол.