Кларк мэри хиггинс эта песня мне знакома

Книга "Эта песня мне знакома" - Мэри Хиггинс Кларк скачать бесплатно

кларк мэри хиггинс эта песня мне знакома

Интересные рецензии пользователей на книгу Эта песня мне знакома Кларк Хиггинс: Мне нравятся книги Мэри Хиггинс Кларк, каждую читаю с большим. Здесь вы можете читать онлайн книгу «Эта песня мне знакома» автора Мэри Хиггинс Кларк читать онлайн - страница 1 и решить стоит ли ее покупать. Мэри Хиггинс Кларк "Эта песня мне знакома". Аннотация: Головокружительный роман, в который переросло мимолетное знакомство.

По рассказам отца я знала, что в часовню ведет массивная деревянная дверь, располагающаяся на втором этаже, в самом дальнем его крыле. Не взглянуть на нее было выше моих сил. Выждав минут пять после того, как отец скрылся в саду, я прошмыгнула в дверь, на которую он указал.

Справа от входа оказалась черная лестница, и я бесшумно двинулась по ступеням наверх. На тот случай, если бы в пути я на кого-нибудь наткнулась, у меня было заготовлено объяснение, что я ищу уборную. В конце концов, твердила я себе, отчасти так оно и. Очутившись на втором этаже, я с замирающим сердцем на цыпочках двинулась по лабиринту устланных ковровыми дорожками коридоров и плутала по ним, пока наконец не увидела ее: До сих пор на пути мне никто не встретился; ободренная таким везением, я бегом преодолела последние несколько шагов и с разбегу толкнула дверь.

Под моим напором она со скрипом подалась, но приоткрылась ровно настолько, чтобы я смогла протиснуться в щель. Очутившись в часовне, я словно перенеслась в прошлое. Она оказалась куда меньше, чем я ожидала. Я-то в своем воображении рисовала себе нечто вроде часовни Божьей Матери в соборе Святого Патрика, куда мы с бабушкой непременно заходили поставить свечку за упокой души моей матери в тех нечастых случаях, когда приезжали в Нью-Йорк за покупками.

И всякий раз бабуля пускалась в пространные воспоминания о том, как хороша была мама в тот день, когда они с отцом венчались в этом соборе. Стены и пол часовни были сложены из камня, и на меня пахнуло сыростью и холодом. Об изначальном предназначении этого помещения напоминала лишь выщербленная и облупившаяся статуя Девы Марии; тусклая электрическая свеча, мерцающая перед ней, была единственным источником скудного освещения.

Перед маленьким деревянным столиком, который, очевидно, когда-то служил алтарем, тянулись два ряда деревянных скамей. Не успела я толком оглядеться, как дверь заскрипела, и я поняла, что кто-то собирается войти. Мне не оставалось ничего иного, как броситься ничком на пол и, закрыв лицо руками, забиться меж двух скамей.

Судя по голосам, в часовню вошли мужчина и женщина. Голоса их, резкие и раздраженные, эхом отдавались под каменными сводами.

  • Рецензии и отзывы на книгу "Эта песня мне знакома" Кларк Хиггинс
  • Мэри Хиггинс Кларк «Эта песня мне знакома»

Они ругались из-за денег; для меня это было не в диковинку. Бабушка постоянно пилила отца, ворча, что, если он не бросит пить, то в конце концов мы с ним останемся без крыши над головой. Женщина требовала денег, мужчина отвечал, что уже и так достаточно ей заплатил. Эта песня мне знакома! Я уверена, что точно запомнила тот момент. Осознав, что в отличие от моих детсадовских друзей у меня нет мамы, я стала осаждать бабушку просьбами рассказать мне о ней все-все-все, что она только помнит.

У нее был чудесный голос. Все хлопали в ладоши и кричали: И бабушка напела мне мелодию. Мужчина остался; я слышала его тяжелое дыхание. Потом он принялся негромко насвистывать ту самую песню, которую мама пела на школьном представлении. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что он, видимо, пытался успокоиться. Просвистев несколько тактов, он умолк и вышел из часовни. Я выждала некоторое время, показавшееся мне вечностью, и, выбравшись наружу, поспешила вниз по лестнице и вернулась в сад.

О том, что я побывала в доме, и о разговоре, невольно подслушанном, отцу я, разумеется, рассказывать не стала. Но разговор этот накрепко засел в моей памяти, и я до сих пор помню все до последнего слова. Кто были эти двое, я не знаю. Но теперь, двадцать два года спустя, для меня очень важно это выяснить. Единственное, что удалось узнать наверняка о том вечере, это то, что в доме остались ночевать несколько гостей, а также пять человек из обслуги и местный организатор банкетов с подручными.

Однако этого знания может оказаться недостаточно, чтобы спасти жизнь моему мужу, если он вообще этого заслуживает. В году был похищен внук самого знаменитого энглвудца, посла Дуайта Морроу. Вдобавок так уж вышло, что отцом этому ребенку приходился не кто иной, как самый известный на тот момент человек, полковник Чарльз Линдберг, который первым в мире в одиночку перелетел Атлантический океан на одномоторном самолете.

Моей бабушке в ту пору было восемь лет, и она отлично помнит и кричащие заголовки газет, и толпы журналистов, осаждавших Некст-Дей-Хилл, поместье Морроу, и арест Бруно Хауптманна, которого обвинили в похищении несчастного малыша, и судебный процесс над.

С тех пор утекло немало воды. Теперь самая выдающаяся достопримечательность Энглвуда — особняк Кэррингтонов, похожее на замок каменное строение, то самое, где я тайком побывала в детстве. Все эти мысли крутились у меня в голове, когда я второй раз в жизни очутилась за воротами поместья Кэррингтонов. Двадцать два года прошло, думала я, представляя любопытную шестилетку, какой была когда-то. Возможно, воспоминание о том, как всего несколько недель спустя Кэррингтоны уволили моего отца, вызвало у меня внезапный приступ неловкости.

Погожее октябрьское утро сменилось сырым ветреным днем, и я пожалела, что не оделась теплее. Жакет, в который я облачилась с утра, оказался слишком легким и светлым.

Я безотчетно припарковала свою видавшую виды машину поодаль от внушительного въезда, не желая выставлять ее на всеобщее обозрение. Пробег в сто восемь тысяч миль не скроешь, даже если твоя машина недавно вымыта и без единой вмятины.

Волосы я убрала в строгий узел, но за то время, пока поднималась на крыльцо и дожидалась, когда мне откроют, ветер успел растрепать. Открыл мне мужчина за пятьдесят с редеющими волосами и брюзгливо поджатыми тонкими губами. В просторном вестибюле было сумрачно, свет просачивался сквозь витражные окна. Рядом со средневековым гобеленом с батальной сценой возвышалась статуя рыцаря в латах. Мне очень хотелось рассмотреть гобелен во всех подробностях, но вместо этого я покорно последовала за своим провожатым по коридору в библиотеку.

Из его слов я сделала заключение, что он секретарь. В детстве я частенько рисовала воображаемый дом, в котором мне хотелось бы жить. Больше всего я любила представлять комнату, где могла бы читать днями напролет.

Непременным атрибутом этой комнаты были камин и книжные полки. В одном из вариантов фигурировал уютный диван, а в уголке его я нарисовала себя, свернувшуюся клубочком с книжкой в руках. Не хочу сказать, что я художник, вовсе. Человечки у меня выходили корявые, книжные полки — косые, а нарисованный ковер представлял собой многоцветную пятнистую копию того, что я видела в витрине антикварной лавки.

Но пусть мне и не под силу было запечатлеть плод моих фантазий на бумаге, я знала, чего я хочу.

кларк мэри хиггинс эта песня мне знакома

А хотела я именно такую комнату, в какой очутилась. Питер Кэррингтон сидел в широком кожаном кресле, положив вытянутые ноги на маленькую скамеечку. Лампа на столике рядом с креслом не только освещала книгу, которую он читал, но и обрисовывала его мужественный профиль.

Кэррингтон был в очках, и, когда он вскинул голову, они съехали у него с переносицы. Он поднял их, положил на стол, снял ноги со скамеечки и поднялся. Голубоватая обивка дивана и кресел перекликалась с узором на коврике. Он отметил стоящий на столе портрет Сьюзен Олторп.

Сбоку лежал бумажный подарочный пакет, набитый бумагами формата А4. Он подошел к столу и взял портрет в руки. Приняв решение взяться за это дело, он провел кое-какую предварительную подготовку, и эта фотография попадалась ему в Интернете. Я неважно себя чувствовала, и мы с мужем уехали, не дожидаясь окончания.

Питер пообещал, что потом довезет Сьюзен до дому. Чарльз смотрел у себя в комнате двенадцатичасовые новости. Я слышала, как она крикнула ему, что уже дома.

Губы Глэдис Олторп сжались, и это не ускользнуло от внимания Греко. Вопрос явно задел ее за живое. Он требовал, чтобы Сьюзен будила его в любое время, когда бы ни вернулась домой. На своем веку Николас Греко по долгу службы повидал немало убитых горем родителей. Но Глэдис Олторп, в отличие от большинства из них, похоже, всегда старалась держать свои переживания при. Судя по всему, решение обратиться к нему за помощью далось ей с большим трудом; для нее это был шаг на новую, пугающую территорию.

От его опытного взгляда не укрылись ни ее восковая бледность, ни пугающая худоба. Он подозревал, что она смертельно больна и именно это побудило ее обратиться к. Когда полчаса спустя Греко вышел из этого дома, при себе у него был подарочный пакет со всеми материалами, которые нашлись у Глэдис Олторп об исчезновении ее дочери: Среди прочего, что Греко удалось разузнать во время предварительного расследования, был адрес поместья Кэррингтонов.

Повинуясь какому-то внутреннему побуждению, он решил проехаться мимо. Хотя он знал, что от дома Олторпов до поместья совсем недалеко, для него стало неожиданностью, насколько близко друг к другу оказались оба дома. Если в ту ночь Питер Кэррингтон действительно отвозил Сьюзен домой, это не могло занять у него более пяти минут, как и обратный путь.

По дороге к себе на Манхэттен он вдруг понял, что дело уже зацепило. Ему не терпелось поскорее приступить к расследованию. Классическое преступление, подумал он, но вспомнил боль в глазах Глэдис Олторп и немедленно устыдился. Вскоре после того, как начался одиннадцатичасовой выпуск новостей, щелкнула входная дверь. Глэдис выключила телевизор и поспешила в коридор. Муж был уже на лестнице.

Когда он услышал, что она наняла Николаса Греко, его и без того красное лицо вспыхнуло и он на повышенных тонах осведомился: А о том, что нашим сыновьям придется заново пережить то ужасное время, ты подумала? Ты хоть понимаешь, что любое новое расследование вызовет шумиху в прессе? Мало тебе той отвратительной статьи на прошлой неделе? Тебя это пугает, Чарльз? Почти каждый день я с утра отправляюсь на тренировку в тренажерный зал на Бродвее, потом принимаю душ, одеваюсь и еду в библиотеку в Нью-Джерси.

Поэтому все встречи, касающиеся устройства благотворительной вечеринки, приходилось назначать после работы.

Излишне и говорить, что билеты на вечеринку разошлись мигом, что не могло не радовать, но публикация об исчезновении Сьюзен Олторп подогрела интерес общественности к этому делу.

Следом за выступлением Греко по радио Барбара Краузе, окружной прокурор и гроза всех преступников округа Берген, сделала заявление для прессы, в котором сообщила, что будет благодарна за любые новые сведения, способные поставить точку в этом деле. На вопрос о Питере Кэррингтоне она ответила обтекаемо: Судя по этим публикациям, прочие члены совета директоров полагали, что, коль скоро компания стала акционерной, человеку, замешанному в двух потенциальных убийствах, негоже продолжать стоять у ее руля.

Фотографии Питера начали наряду с бульварными изданиями регулярно появляться в деловых рубриках солидных газет. В итоге весь ноябрь я провела как на иголках, каждый день ожидая звонка Винсента Слейтера с уведомлением, что наша благотворительная вечеринка отменяется и что они пошлют нам чек в счет компенсации убытков.

Однако он так и не позвонил. На следующий после Дня благодарения день я приехала в особняк вместе с организатором банкетов, чтобы обговорить все детали мероприятия.

Слейтер встретил нас и проводил к супружеской чете, которая управляла хозяйством, Джейн и Гэри Барр. Обоим было чуть за шестьдесят, и не оставалось никаких сомнений, что они служат у Кэррингтонов уже давным-давно. Меня мучил вопрос, работали ли они в особняке в тот злополучный вечер, после которого исчезла Сьюзен Олторп, но задать его вслух я так и не решилась. Впоследствии я узнала, что они появились в доме еще при отце Питера, но ушли, когда его первая жена, мать Питера, умерла и на сцене появилась Элейн Уокер Кэррингтон.

Однако после того как утонула супруга Питера, Грейс, он уговорил слуг вернуться. Судя по всему, они знали этот особняк как свои пять пальцев. Супруги сообщили нам, что гостиная разделена на две комнаты и что, если открыть потайные раздвижные двери, она способна вместить две сотни человек.

Буфет предполагалось расположить в столовой, а по всему нижнему этажу расставить кресла и столики, чтобы гостям не пришлось держать тарелки в руках. Когда мы уже собирались уходить, снова появился Винсент Слейтер и сообщил, что мистер Кэррингтон намерен взять все расходы по организации приема на.

Не успела я даже поблагодарить его, как Слейтер добавил: А я-то надеялась тайком пробраться наверх и взглянуть на часовню глазами взрослого человека.

На протяжении всех этих лет у меня время от времени возникало искушение рассказать Мэгги о перепалке, свидетельницей которой стала, но она отругала бы меня за то, что я забралась в чужой дом, и, потом, что, собственно, я могла рассказать? Я слышала, как мужчина и женщина ссорились из-за денег. Если бы я считала, что их разговор имел какое-то отношение к исчезновению Сьюзен Олторп, то непременно заявила бы в полицию, несмотря на то что прошло уже столько лет.

Но уж что-что, а вымогать у кого-то деньги у Сьюзен Олторп не было совершенно никакой необходимости, и потому единственное, к чему привела бы моя откровенность, это то, что все узнали бы, какой любопытной я была в шесть лет. Перед уходом я все же бросила взгляд в сторону коридора в надежде увидеть, как дверь библиотеки распахнется и оттуда покажется Питер Кэррингтон.

Вообще-то, по моим сведениям, он должен был находиться на другом конце света. Однако многие руководящие работники берут в пятницу после Дня благодарения отгул, и я в своем воображении рисовала себе, как наткнусь на него, если он дома. Моим фантазиям не суждено было сбыться.

Пришлось довольствоваться мыслью о том, что до шестого декабря осталось меньше двух недель, и тогда-то я точно его увижу. После этого я попыталась заставить себя не думать о том, что если Питера по какой-то причине не окажется на этом приеме, я буду жестоко разочарована.

Я встречалась с Гленном Тейлором, доктором наук, заместителем декана естественнонаучного факультета в Колумбийском университете, и встречи наши становились все регулярней. Гленну тридцать два года, в Нью-Йорк он перебрался из Санта-Барбары и, как истый калифорниец, отличается непробиваемым спокойствием.

Он и выглядит так, словно только что из тех мест: У него достаточно высокий рост, чтобы я, даже надев туфли на каблуках, все равно оставалась чуточку ниже, и он такой же завзятый театрал, как и. Пожалуй, за последнюю пару лет мы с ним побывали на большинстве бродвейских и внебродвейских постановок — по льготным билетам, разумеется. О годовых премиях, которые получают библиотекари, не пишут ни в одной деловой рубрике, а Гленн до сих пор не расплатился с кредитом, который брал на учебу.

Мы с ним по-своему любим друг друга и, безусловно, друг на друга полагаемся. Иногда Гленн даже пускается в рассуждения относительно того, что с моими способностями к литературе и его — к точным наукам у нас есть все шансы произвести на свет потрясающего отпрыска. Но я отдаю себе отчет в том, что на Джен Эйр с мистером Рочестером или на Кэти с Хитклиффом мы с ним никак не тянем.

Может, конечно, я слишком высоко подняла планку, но у меня с юных лет слабость к классическим любовным романам сестер Бронте. С самого начала Питер Кэррингтон чем-то заинтриговал меня, и, пожалуй, я начала понимать, чем.

Когда я увидела, как он сидит в одиночестве в своем похожем на средневековый замок особняке, этот образ запал мне в душу. Жаль, мне не удалось увидеть, что за книгу он тогда читал.

Если я тоже ее читала, может быть, я смогла бы задержаться на несколько минут и обсудить ее с. Вечером накануне приема я заехала за Мэгги, чтобы отвезти ее в ресторанчик, куда мы регулярно выбирались полакомиться блюдами итальянской кухни.

Когда я приехала, она пудрилась перед зеркалом в передней, что-то оживленно мурлыча себе под нос. На мой вопрос, в чем дело, она небрежно сообщила, что ей звонил Николас Греко, тот самый детектив, который расследует исчезновение Сьюзен Олторп, и сейчас он едет к. Она ждала его с минуты на минуту. Но не успела она ничего ответить, как я сама сообразила, что Греко решил побеседовать с бабушкой потому, что на момент исчезновения Сьюзен Олторп мой отец работал на Кэррингтонов.

Я машинально принялась прибираться в гостиной. Выровняла занавеси, собрала разбросанные по комнате газеты, повесила бабушкину кофту в шкаф в коридоре и унесла в кухню чашку из-под чая и тарелку из-под печенья, оставленные на кофейном столике. Греко позвонил в дверь, когда я заправляла обратно выбившиеся из бабушкиной прически пряди серебристых волос. Своим внешним обликом и поведением он напомнил мне оценщика убытков, которого прислала ко мне страховая компания, когда в квартире этажом выше прорвало трубы.

Однако эта иллюзия быстро развеялась, когда, услышав, что я внучка Мэгги, он спросил: Я только глазами захлопала, и он улыбнулся. Двадцать два года назад ваш отец рассказал следователю, что вынужден был внепланово наведаться в поместье из-за неполадок в осветительной системе и взял вас с.

Один из подручных устроителя банкета также упомянул, что видел, как вы сидели на скамейке в саду. А вдруг кто-нибудь заметил, как я пробралась в дом? Очень надеюсь, что, приглашая Греко присаживаться, я ничем не выдала, что совесть у меня нечиста.

Я недовольно отметила, что Мэгги явно купается в блаженстве. Мне было известно, что этого человека — теперь он уже не напоминал оценщика ущерба — наняли доказать, что Питер Кэррингтон виновен в исчезновении Сьюзен Олторп, и это меня расстраивало.

Однако первый же его вопрос поразил меня до глубины души. Его интересовали не Кэррингтоны и не Олторпы; его интересовал мой отец. Она была моей дочерью, но через пару лет после ее смерти я сама стала просить его, чтобы он нашел себе кого-нибудь. Должна вам сказать, многие женщины были бы счастливы прибрать его к рукам.

Но он так ни с кем и не сошелся. Все твердил, что им с Кэтрин и вдвоем хорошо. Думаю, когда его уволили Кэррингтоны, это стало последней каплей. К тому же у него должна была вот-вот закончиться страховка.

После того как его официально признали погибшим, страховая компания выплатила Кей деньги, за счет которых она получила образование. Я видел его фотографию. Он был поразительно красивый мужчина. Я начала понимать, к чему он клонит. В тех случаях, когда тело погибшего обнаружить не удается, вопрос об обстоятельствах смерти всегда остается открытым. Официально известны многочисленные случаи, когда люди, много лет считавшиеся погибшими, объявлялись сами или были обнаружены полицией двадцать или тридцать лет спустя.

Они просто решали сбежать от жизни, которая почему-либо стала для них невыносимой. Может, ее жизнь тоже внезапно стала невыносимой. Она училась в Принстоне и собиралась вступить во владение средствами трастового фонда, который позволил бы ей жить припеваючи.

К тому же она была очень популярна и у нее не было отбою от кавалеров. Боюсь, ваше сравнение неуместно. Что же до моего зятя, полагаю, он был достаточно угнетен, чтобы решить, будто окажет Кей услугу, если обеспечит ей образование.

В тот вечер паста не лезла мне в горло, а когда Мэгги принялась обсуждать визит Греко, мне стало и вовсе тошно. Нет, отец не мог меня бросить, но Греко говорил не об. Он подозревал, что отец вынужденно изобразил видимость собственного исчезновения из-за того, что случилось со Сьюзен Олторп. Николас Греко едва замечал невесомые влажные снежинки, оседавшие на лице, пока он стоял, глядя на окна картинной галереи на втором этаже одного из домов по й Западной улице. Галерея носила имя Ричарда Уокера.

Об Уокере он уже кое-что. Сорок шесть лет, дважды разведен, сын Элейн Уокер Кэррингтон, репутация в художественном мире неважная, и, без сомнения, живет на широкую ногу благодаря мамочке, которая удачно вышла замуж за баснословное состояние Кэррингтонов.

Уокер тоже присутствовал на том злополучном приеме, после которого исчезла Сьюзен Олторп. Если верить материалам уголовного дела, после того как вечеринка закончилась, он уехал в свою квартиру на Манхэттене.

Греко открыл входную дверь в здание, миновал охранника и поднялся по лестнице на второй этаж, где располагалась галерея. Улыбающаяся секретарша немедленно впустила его внутрь. Почему бы вам не взглянуть пока на нашу новую экспозицию? Мы сейчас выставляем работы одной потрясающей молодой художницы, от которой критики просто без ума. В галерее, которая своими голыми белыми стенами и темно-серым ковровым покрытием нагоняла на него тоску, не было ни одного посетителя.

Греко принялся переходить от одного полотна к другому, делая вид, что внимательно их разглядывает. Все они изображали городские трущобы. Он добрался до предпоследней из двадцати с лишним картин, когда за спиной у него раздался голос: Самым примечательным в облике Уокера были его глаза — темно-синие, как сапфиры, и широко расставленные. Черты лица у него были грубоваты, а сам — среднего роста, коренастый, как боксер, с толстыми ручищами. Он органичней смотрелся бы в спортивном зале, чем в художественной галерее.

Надетый на Уокере темно-синий костюм был явно недешевым, но сидел на его массивной фигуре не лучшим образом. Когда стало ясно, что Греко не имеет ни малейшего желания беседовать об искусстве, Уокер предложил ему пройти в кабинет. По пути он без умолку разглагольствовал о том, скольким семейным состояниям положили начало люди, способные разглядеть в безвестном художнике гения. Вы любите скачки, мистер Греко? Чем могу вам помочь? Возможно, вам известно, что мать Сьюзен Олторп поручила мне расследовать исчезновение ее дочери.

Я живу на Манхэттене, на Семьдесят третьей Восточной улице. Как вам, безусловно, известно, дом моей матери, Элейн Кэррингтон, находится в поместье Кэррингтонов, и я навещаю ее. Она тоже часто бывает на Манхэттене. За три года до этого моя мать вышла за отца теперешнего Питера Кэррингтона. Вообще-то вечеринку давали в честь того, что в том году Кэррингтону-старшему стукнуло семьдесят.

Когда родился Питер, ему было сорок девять. Мать Питера тоже была много моложе. Греко кивнул и огляделся по сторонам. Кабинет у Уокера был небольшой, но со вкусом обставленный: Картина, которая висела над диваном и на которой были изображены несколько стариков, играющих в карты, показалась ему куда более заслуживающей внимания, нежели сцены запустения, увиденные на экспозиции.

В угловом шкафчике за стеклом стояло несколько фотографий Уокера на поле для игры в поло и мячик для гольфа на серебряной подставке с памятной гравировкой. Воспоминания о собственном успехе заставили Уокера расслабиться; на это Греко и рассчитывал.

Эта песня мне знакома : Кларк Мэри Хиггинс : Страница - 1 : Читать онлайн бесплатно

Откинувшись на спинку кресла, он произнес: Какое впечатление она на вас производила? Кроме того, если уж начистоту, я не слишком любил мужа моей матери, Питера Кэррингтона Четвертого, и он отвечал мне тем.

Он предложил мне стажировку в принадлежавшей ему брокерской фирме, чтобы, как он выразился, я наконец-то начал нормально зарабатывать и перестал считать гроши.

А я отказался, и он облил меня презрением. Но вы часто приезжали в его дом, чтобы навестить мать? В тот год лето выдалось очень жаркое и все постоянно устраивали пляжные вечеринки. Моя матушка обожает гостей и регулярно приглашала к себе друзей. Питер и Сьюзен оба учились в Принстоне, и их приятели тоже вечно толклись в доме.

Эта песня мне знакома

Мне обычно предлагали захватить с собой пару-тройку друзей. Это было очень приятно. Судя по тому, что я видел, мне казалось, что они готовы влюбиться друг в друга, ну или, во всяком случае, он готов влюбиться в. Она была очень общительной девушкой. А Питер, наоборот, нелюдим. Но всякий раз, когда я приезжал в поместье на выходные, она тоже оказывалась там — играла в теннис или загорала у бассейна.

На следующий день у меня рано утром была назначена партия в гольф, и я уехал сразу же после ужина, даже на танцы не остался. Вы в это верите? Ричард Уокер в упор взглянул на Греко, и глаза его гневно сверкнули. Вы были в поместье в ту ночь, когда она утонула. Собственно, ужин давали в вашу честь, если я не ошибаюсь? Грейс была женщина довольно общительная и не любила одиночества. Она вечно зазывала кого-нибудь к себе на ужин. Когда она узнала, что у меня скоро день рождения, то решила за ужином это отпраздновать.

Нас было всего шестеро. Питер приехал уже под самый конец. Он летел из Австралии, и рейс задержался. Она несколько раз лечилась, но так и не смогла бросить. Потом, когда ей наконец после нескольких выкидышей удалось доносить беременность до приличного срока, мы все очень переживали, что это может отразиться на ребенке. Все считали, что она пьет лимонад, а на самом деле это была неразбавленная водка.

К тому моменту, когда приехал Питер, она успела изрядно набраться, и он, разумеется, был в ярости, увидев ее в таком состоянии. Но когда он выхватил у нее из руки стакан, выплеснул его содержимое на ковер и рявкнул на нее, это слегка ее отрезвило.

Он скрылся у себя наверху, а она, помнится, пробормотала: Вид у Грейс был очень печальный. Мы с мамой уходили последними. Я остался ночевать у. Грейс сказала, что ляжет на диване в гостиной. По-моему, ей не хотелось показываться Питеру на. На следующее утро позвонила экономка в истерике. Грейс хотела этого ребенка и знала, что Питер тоже его хочет. Стала бы она намеренно лишать себя жизни?

Нет, если только не пришла в отчаяние от собственной неспособности бросить пить или не испугалась, что уже навредила ребенку. Николас Греко, который теперь всем своим видом излучал дружелюбие, небрежно поинтересовался: На этот раз у него не возникло никаких сомнений, что возмущенный ответ Ричарда Уокера был не только неискренним, но еще и вымученным: По иронии судьбы нашему сближению поспособствовала не кто иная, как Мэгги. Благотворительный прием в поместье Кэррингтонов имел ошеломляющий успех.

Джейн и Гэри Барр работали не покладая рук вместе со мной и организатором банкетов, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Элейн Уокер Кэррингтон и сводный брат Питера, Ричард, принимали во всем живейшее участие. Приветствуя гостей в вестибюле, они прямо-таки источали аристократизм и гостеприимство. Я только диву давалась, насколько мать и сын, если не считать их синих глаз, оказались не похожи друг на друга. Я почему-то ожидала, что сын Элейн Кэррингтон будет напоминать Дугласа Фэрбенкса-младшего, однако ничего более далекого от истины и вообразить оказалось невозможно.

Винсент Слейтер присутствовал везде одновременно, но держался в тени. Я со своей склонностью вникать во все ломала себе голову, каким образом он появился в жизни Питера. Может, он сын кого-то из тех, кто работал на отца Питера, предположила. В конце концов, я тоже дочь человека, который работал на отца Питера. Или однокашник по колледжу, приглашенный поучаствовать в семейном бизнесе?

Нельсон Рокфеллер же пригласил своего соседа по комнате в общежитии, одаренного студента со Среднего Запада, работать на его семью, так тот потом стал мультимиллионером. Началась официальная часть, и я представила Питера. Когда он вышел поприветствовать гостей и заговорил о том, какую важность имеет наша программа ликвидации неграмотности, ничто в его манере держаться не намекало на атмосферу постоянного напряжения, в которой он жил.

Я, как вам, вероятно, известно, много путешествую, но хотел бы сделать свой вклад в дело искоренения неграмотности иным способом. Предлагаю устраивать подобный вечер грамотности в моем доме ежегодно. Все разразились аплодисментами, и он обратился ко мне: Наверное, именно в тот миг я в него и влюбилась. Или это случилось раньше? Питер кивнул мне и, улыбнувшись собравшимся и обменявшись кое с кем из них рукопожатиями, двинулся по коридору, ведущему в библиотеку.

Впрочем, туда он заходить не. Я решила, что он или поднялся по черной лестнице наверх, или вообще ушел из дома. В тот день я с самого утра хлопотала то в доме, то на улице, приглядывая за организатором банкетов и за флористом, а также за рабочими, которые расставляли мебель, чтобы ничего не поцарапали.

За день мы с Баррами успели подружиться. За ланчем, пока мы на скорую руку пили на кухне чай с бутербродами, я успела узнать Питера Кэррингтона с той стороны, с какой знали его они: Двадцатилетним студентом Принстона, которого без конца таскали на допросы по делу об исчезновении Сьюзен Олторп, тридцативосьмилетним вдовцом, чью беременную жену обнаружили мертвой в бассейне.

Вечер прошел без сучка и задоринки, за что не в последнюю очередь следовало благодарить супругов Барр. Я задержалась, желая убедиться, что последние гости разошлись по домам, все убрано и мебель расставлена по своим местам. Вопреки моим затаенным надеждам, Питер так больше и не появился, и я принялась мысленно подыскивать повод снова увидеться с ним в ближайшее время. Ждать, когда настанет пора готовиться к следующему вечеру грамотности через год, мне не хотелось.

И тогда Мэгги нечаянно и уж точно сама того не желая подтолкнула нас друг к другу. На вечер ее привезла я, так что она, естественно, дожидалась, когда я освобожусь и отвезу ее домой. Мы двинулись к выходу, Гэри Барр распахнул перед нами парадную дверь, и тут Мэгги запнулась носком туфли о порог и растянулась на мраморном полу вестибюля.

Мэгги для меня мать, отец, бабушка, подруга и наставница в одном лице. Кроме нее, у меня больше никого. Ей восемьдесят три года, и чем дальше, тем больше я за нее беспокоюсь, ведь она не вечна и от этого никуда не деться, хотя я и уверена, что она будет бороться до последнего, прежде чем навеки покинуть этот мир. Она приподнялась на локте, пытаясь встать, и потеряла сознание. События следующего часа я помню весьма смутно. Думаю, вся сила удара пришлась на лоб.

После того как ее определили в палату, Питер отвез меня к Мэгги домой. От всего пережитого меня так колотило, что ему пришлось забрать у меня ключи и открыть дверь самому. Он вошел в дом, нашел, где включается свет, и сказал: У вашей бабушки в доме найдется что-нибудь из спиртного? Я расхохоталась, и, кажется, даже несколько истерично. Я вдруг почувствовала, как к горлу подступают слезы облегчения, и захлюпала носом. Питер протянул мне платок и произнес: Мы оба выпили по бокалу виски.

На следующий день он прислал Мэгги букет цветов и позвонил мне с предложением где-нибудь пообедать вдвоем. После этого не было ни дня, чтобы мы не встречались. Я влюбилась в него по уши, и он отвечал мне тем. Только Мэгги была не рада. Она до сих пор была уверена, что он убийца. Мачеха Питера убеждала нас не спешить со свадьбой: А вот Гэри и Джейн Барр, напротив, были за нас рады.

Винсент Слейтер завел разговор о брачном контракте и явно вздохнул с облегчением, когда я подтвердила, что намерена его заключить. Однако Питер пришел в бешенство, и Слейтер дал задний ход. Я объяснила Питеру, что читала о контрактах, которые не дают супругам прав на имущество друг друга в том случае, если брак окажется непродолжительным. Меня такой вполне бы устроил, сказала. И добавила, что меня это не волнует, потому что мы с ним всегда будем вместе и у нас получится отличная семья.

Потом, разумеется, Питер помирился со Слейтером и адвокат Питера составил щедрый контракт. Питер настоял, чтобы я дала своему адвокату тоже просмотреть его и убедиться, что все честно. Я так и поступила, и через несколько дней контракт был подписан. На следующий же день мы поехали в Нью-Йорк и назначили дату свадьбы. Восьмого января в часовне Божьей Матери при соборе Святого Патрика мы обвенчались, торжественно поклявшись любить, беречь и уважать друг друга, пока смерть не разлучит.

Барбаре было пятьдесят два года; окончив юридическую школу, она год проработала секретарем уголовного суда округа Берген, после чего перебралась на место помощника прокурора.

Последующие двадцать семь лет она продвигалась вверх по служебной лестнице на этом поприще: Это был тот мир, который она любила, и ее муж, судья по гражданским делам соседнего округа Эссекс, разделял ее чувства.

Сьюзен Олторп исчезла, когда Барбара проработала всего несколько лет. Как Олторпы, так и Кэррингтоны были семействами в городе известными, и потому дело расследовалось со всех мыслимых сторон.

Невозможность раскрыть его или хотя бы предъявить обвинение подозреваемому номер один, Питеру Кэррингтону, была как кость в горле и для предшественников Барбары, и для нее самой.

Все эти годы она время от времени поднимала досье с делом Сьюзен Олторп и пересматривала — пыталась взглянуть на него свежим взглядом, обводила чьи-нибудь показания, ставила рядом с каким-нибудь выводом вопросительный знак. К несчастью, все это так ни к чему и не привело.

Сейчас, сидя за столом, она припоминала кое-какие выдержки из протокола допроса Питера Кэррингтона. Он утверждал, что в тот вечер довез Сьюзен до дверей ее дома. На террасе еще танцевали. Я весь день играл в теннис и очень устал, поэтому поставил машину в гараж и через боковую дверь вошел в дом, поднялся прямиком к себе в комнату и лег в кровать.

Любопытно, что про ту ночь, когда утонула его жена, он рассказал в точности то же. Она взглянула на часы.

кларк мэри хиггинс эта песня мне знакома

Она должна была присутствовать в качестве наблюдателя на суде по делу об убийстве, и с минуты на минуту начнутся прения сторон. На этот раз личность убийцы сомнений не вызывала; вопрос заключался в том, признают ли присяжные подсудимого виновным в непредумышленном или же в предумышленном убийстве.

Обычная семейная ссора переросла в драку, и теперь отцу троих малолетних детей грозила перспектива последующие лет двадцать пять — тридцать провести в тюрьме за убийство их матери. Туда ему и дорога! Из-за него эти дети лишились всего, подумала Барбара, поднимаясь, чтобы отправиться в зал суда.

Надо было соглашаться, когда ему предлагали двадцатилетний срок в обмен на чистосердечное признание. Рослая, всю свою жизнь сражающаяся с лишним весом, она знала, что коллеги за глаза зовут ее бронетранспортером.

Она протянула руку к кружке и залпом допила оставшийся кофе. На глаза ей снова попался снимок Питера Кэррингтона и его новоиспеченной жены. Уж я позабочусь, чтобы вам впаяли на полную катушку! Мы поженились так стремительно, что каждый день открывали друг в друге что-то новое, пусть даже это была какая-нибудь мелочь вроде того, что я никогда не прочь выпить чашечку кофе в неурочное время или что он обожает трюфели, а я на дух их не переношу.

Я и не подозревала, как, в сущности, была одинока всю свою жизнь, пока в ней не появился Питер. Иногда я просыпалась ночью и лежала, вслушиваясь в его ровное дыхание, и мне самой не верилось, что я его жена.

Я любила его до безумия, и Питер, казалось, отвечал мне взаимностью. Когда мы с ним начали встречаться каждый день, он спросил: Я ответила, что еще задолго до того, как познакомилась с ним, была абсолютно уверена: Кей, я так счастлив с тобой, что начинаю верить в будущее, верить, что настанет время, когда тайна исчезновения Сьюзен будет раскрыта и все поймут, что я не имею к нему никакого отношения.

Так и вышло, что во время нашего романа мы никогда не говорили ни о Сьюзен Олторп, ни о первой жене Питера, Грейс. О ком он мне рассказывал, так это о своей матери, причем с огромной любовью; они, без сомнения, были очень близки. Наверное, это после того, как он потерял ее, в его глазах поселилась боль. Во время медового месяца я слегка удивлялась, что Питер не звонит на работу и ему оттуда не звонят. Впоследствии я поняла. Ворота виллы, которую снял Питер, осаждали папарацци, и, если не считать одной краткой вылазки на общественный пляж, мы все время сидели за забором.

Каждый день я созванивалась с Мэгги, и она с неохотой признала, что истории про Питера исчезли со страниц таблоидов. Я уже начала надеяться, что расследование Николаса Греко зашло в тупик — во всяком случае, в том, что касалось Питера.

Очень скоро выяснилось, что я выстроила себе замок на песке. И вот мы вернулись домой. Мне очень странно было называть особняк Кэррингтонов своим домом. Когда мы миновали ворота поместья, мне вспомнилось, как я ребенком пробралась в часовню на втором этаже и тот трепет, с которым я в тот октябрьский день шла к Питеру на поклон с просьбой позволить мне провести у него в доме благотворительный вечер. Когда мы летели назад, Питер с каждой минутой становился все молчаливее и молчаливее, и я забеспокоилась было, но решила, что понимаю причины.

Ведь по возвращении он снова неизбежно оказывался в центре всеобщего внимания, скрыться от которого у Питера при его положении нет никакой возможности. Перед свадьбой я скрепя сердце уволилась из библиотеки, хотя очень любила свою работу.

С другой стороны, я много думала, чем я могу помочь Питеру, и решила, что предложу ему почаще уезжать в командировки. Если главный объект расследования Греко не будет постоянно на виду, интерес к расследованию поутихнет. Я, разумеется, намеревалась путешествовать вместе с. Я мгновенно почувствовала, что ему будет очень неловко, если я отвечу утвердительно, и задалась вопросом, переносил ли он через порог Грейс, когда они поженились двенадцать лет.

После двух недель безоблачного счастья на Карибах в свой первый вечер в этом особняке я чувствовала себя до странности неловко. В честь нашего приезда Элейн от щедрот своих заказала изысканный ужин в фирме, специализирующейся на устройстве банкетов, и Барры были изгнаны в кухню. Вместо маленькой столовой с окнами на террасу она распорядилась накрыть ужин в огромном обеденном зале. К счастью, у нее хватило ума разместить нас за необъятного размера столом друг напротив друга, но в обществе двух официантов, готовых предупредить малейшее наше желание, мы оба чувствовали себя скованно и неловко.

Когда все закончилось и пришла пора подняться наверх, мы с Питером вздохнули с облегчением. Жилище Питера состояло из уютной гостиной и двух просторных комнат, к каждой из которых примыкала собственная ванная. Та комната, что располагалась справа от гостиной, производила впечатление отчетливо мужской. Обстановка ее состояла из двух массивных комодов, украшенных резьбой ручной работы, роскошного дивана, обитого малиново-красной кожей, пары таких же кресел перед камином, огромной кровати с книжными полками над изголовьем, и телевизионной панели, которая выезжала из потолка при нажатии кнопки.

Стены были выкрашены в белый цвет, покрывало на кровати украшал орнамент из черных и белых квадратов, на полу лежал темно-серый ковер. По стенам развешаны полотна, изображавшие сцены охоты на лис на фоне английского сельского пейзажа.

Вторая спальня традиционно предназначалась для хозяйки дома. Последней там жила Грейс, покойная жена Питера. До нее эту комнату занимала Элейн, а еще раньше — мать Питера и прочие родственницы по женской линии начиная с года. Она была очень женская: Небольшой диванчик и изящные кресла перед камином придавали комнате уютный и гостеприимный вид. Над каминной полкой висел чудесный пейзаж.

Я, разумеется, собиралась в самом ближайшем времени переделать здесь все по своему вкусу, потому что люблю более яркие цвета, но думать о том, что в эту комнату влезла бы вся моя крошечная квартирка целиком, было забавно. Питер уже предупредил меня, что нередко страдает бессонницей и в такие моменты будет уходить в другую комнату, чтобы почитать.

Я-то сплю так, что хоть из пушки пали — не добудишься, поэтому заверила его, что в этом нет необходимости, но если ему так удобнее, а тем более если это поможет ему уснуть, ради бога. В ту ночь мы легли в моей комнате. Наконец-то я по-настоящему начну новую жизнь в качестве жены Питера, ликовала. Не знаю, что разбудило меня в ту ночь, однако я проснулась.

Питера рядом не. Хотя я знала, что он, скорее всего, читает у себя в комнате, меня вдруг охватила ужасная тревога. Я сунула ноги в шлепанцы, натянула халат и вышла в гостиную.

Дверь его комнаты была закрыта. Я бесшумно приоткрыла. Было темно, но в сером утреннем свете, который просачивался в щель между занавесями, я все же смогла разглядеть, что в комнате никого.

Не знаю, что побудило меня сделать это, но я поспешила к окну и выглянула на улицу. Со второго этажа бассейн был виден как на ладони. Разумеется, на зиму его закрывали, но Питер стоял на его краю на коленях и, просунув руку под тяжелый виниловый чехол, что-то делал в воде. Его рука двигалась туда-сюда, как будто он пытался не то запихнуть что-то в бассейн, не то выудить что-то оттуда. У меня на глазах Питер поднялся, развернулся и медленно пошел к дому.

Несколько минут спустя он открыл дверь в спальню, вошел в ванную, включил свет, вытер руку полотенцем и опустил рукав пижамы. Покончив с этим, он выключил свет, вернулся в спальню и остановился напротив. Он явно не замечал моего присутствия, и я поняла, что происходит. Когда я училась в колледже, одна девочка у нас в общежитии страдала лунатизмом, и нас всех предупредили, что ее ни в коем случае нельзя резко будить. Питер направился в гостиную, и я бесшумно двинулась за. Он улегся обратно в постель, и я, сняв халат и сбросив шлепанцы, осторожно прилегла.

кларк мэри хиггинс эта песня мне знакома

Через несколько минут он обнял меня и сонным голосом произнес: Его тело обмякло, и вскоре по его ровному дыханию я поняла, что он спит. Я же провела остаток ночи без сна. Питер — лунатик, думала я, но как часто такое с ним случалось? И самое главное, почему он в бессознательном состоянии делал такие движения, как будто пытался не то столкнуть что-то в бассейн, не то что-то оттуда вытащить?

Фрэнсис вечно твердила, что для человека, который щелкает нераскрытые преступления как орешки, он обладает поразительной способностью заблудиться в трех соснах.

И она была права. Приятный городок, подумал он, сворачивая направо на Кантри-роуд; интернет-карта рекомендовала ему именно этот маршрут. Он сверился с ней перед тем, как выехать на встречу с Винсентом Слейтером, которого отец Питера Кэррингтона называл незаменимым человеком. Перед тем как договориться о встрече, Греко досконально изучил всю подноготную Слейтера, однако ничего особенно любопытного не узнал. Через пару лет после начала работы он привлек внимание отца Питера и стал для того кем-то вроде адъютанта.

Когда умерла мать Питера, на Слейтера, помимо роли доверенного сотрудника, легла и забота о мальчике. Он был на двенадцать лет старше Кэррингтона-младшего и в юные годы возил того в Чоут, закрытую школу в штате Коннектикут, а также регулярно навещал его там, оставался с ним в особняке на время каникул и отправлялся кататься на лыжах и на яхте на выходных.

Прошлое у Слейтера было любопытное, но заинтересовал он Греко в первую очередь тем, что тоже был в числе гостей на той самой злополучной вечеринке, после которой пропала Сьюзен Олторп.