Из моего многолетнего знакомства с чеховым я вынес

уЕТЙС мЙФЕТБФХТОЩИ нЕНХБТПЧ. б.р.юЕИПЧ Ч ЧПУРПНЙОБОЙСИ УПЧТЕНЕООЙЛПЧ

В годы, когда Чехов был студентом Московского университета .. «Из моего многолетнего знакомства с Чеховым я вынес то впечатление, что если бы. В своих рассказах, повестях и драмах Антон Павлович Чехов поведал .. „Из моего многолетнего знакомства с Чеховым я вынес то. издавать мою книгу»,— писал Чехову Мережковский 16 декабря го Из моего многолетнего знакомства с Чеховым я вынес.

И хотя он имеет в виду прежде всего личное отношение, все же подобное утверждение звучит по меньшей мере неожиданно в свете резких, прямо оскорбительных по отношению к Чехову выступлений Михайловского. Кроме Гиляровского, оставившего несколько зарисовок о Чехове в первый период его литературной деятельности, из числа литераторов х годов с мемуарами выступали А. Первый из них познакомился с Чеховым в начале года; в дальнейшем они довольно часто встречались, главным образом в Москве и Мелихове, между ними была продолжительная переписка.

Чехов принимал живейшее участие в его литературной судьбе. В мемуарах Лазарева-Грузинского приводится ряд заслуживающих внимания литературных суждений Чехова первых лет его писательской деятельности. В том же году состоялось знакомство с Щегловым, которому на первых порах его литературной деятельности Чехов прочил большую писательскую будущность.

В дальнейшем, однако, Щеглов не оправдал надежд Чехова.

Чуковский о Чехове

Это было вызвано измельчанием Щеглова как писателя, беспринципностью и неразборчивостью, которые привели его к сближению с реакционными журналистскими кругами. В последние годы своей жизни Чехов лишь изредка переписывался с Щегловым и совсем не встречался с. Несмотря на обилие мемуаров о первом периоде творчества Чехова, все же трудно составить по ним полное представление об идейной жизни писателя в годы его работы в юмористических журналах.

В большинстве своем мемуаристы ограничивались передачей внешних фактов его биографии, зачастую ошибочно истолковывая литературные и эстетические взгляды писателя. Полнее других, несмотря на чрезмерно сжатый характер воспоминаний, эту область жизни Чехова раскрывает Короленко. Более полное представление о высказываниях Чехова на литературные и общественные темы дают письма самого писателя.

Последовавшие за "Степью" "Скучная история", "Палата Э 6", "Рассказ неизвестного человека", "Дом с мезонином", "Моя жизнь", "Мужики", "Чайка" явились выражением дальнейшего развития художественного гения Чехова, более глубокого понимания им общественных задач литературы, живого общения с жизнью народа.

Важнейшими фактами биографии Чехова этого периода являются взявшая у него много времени и сил поездка на остров Сахалин, медицинская практика и общественная деятельность в Мелихове, работа по оказанию помощи голодающим крестьянам Нижегородской губернии, участие в литературной и театральной жизни Москвы и Петербурга. Немирович-Данченко, - Чехов в самой гуще столичного водоворота, в писательских, артистических и художественных кружках Слава его непрестанно растет".

В конце х и начале х годов значительно расширяются связи Чехова с артистической, художественной и музыкальной средой. В году Чехов знакомится с Репиным, в следующем году - с Чайковским. В мемуарах справедливо указывается на глубокий интерес Чехова к творчеству Чайковского. В свою очередь и Чайковский неоднократно восторженно отзывался о творчестве Чехова.

М. М. Ковалевский - об А. П. Чехове

В году Чехов посещает в Ясной Поляне Толстого, и их дружественные отношения, занявшие большое место в биографии обоих писателей, продолжаются до конца жизни Чехова. Воспоминания современников, касающиеся этого периода жизни Чехова, значительно полнее и дают более законченное представление не только о внешних фактах биографии писателя, но также о его общественных и литературных взглядах. Записи современников сохранили высказывания Чехова о задачах литературы, о связях писателя с народом, о необходимости "зоркого и неугомонного" изучения жизни.

Значительный материал приводится о жизни Чехова в Мелихове. В этой подмосковной усадьбе у Чехова любили бывать его друзья артисты и писатели, сюда неоднократно приезжал Левитан.

М. М. Ковалевский - об А. П. Чехове

Мелиховские наблюдения легли в основу крупнейших произведений Чехова о русской деревне. Этот период жизни Чехова, кроме ранее упомянутых мемуаристов, освещается в воспоминаниях писателей Потапенко и Щепкиной-Куперник.

С Потапенко Чехов познакомился во время своей поездки в Одессу в году, более прочные отношения установились между ними позднее, в х годах. Его мемуары содержат ценные фактические сведения, но вовсе не свидетельствуют о том, что Потапенко понимал Чехова как художника. Воспоминания Щепкиной-Куперник ярко рисуют быт Чехова в Мелихове, передают характер и колорит отношений между членами чеховской семьи. Немало существенных сведений можно почерпнуть в ее воспоминаниях также о взаимоотношениях Чехова о средой московских литераторов.

В особой оговорке нуждаются мемуары писательницы Авиловой. Они изобилуют повествовательным материалом о жизни их автора, в которой Чехову отводится преобладающее место. Авилова как бы пишет повесть о себе, комментируя свою довольно обширную переписку с Чеховым, длившуюся более десяти лет. Ее воспоминания дают ряд достоверных сведений, в частности о быте той среды, которая окружала Чехова во время его приездов в Петербург, о первых постановках его пьес в петербургских театрах, уточняют некоторые данные биографии писателя.

При всем этом нельзя не отметить чрезмерную субъективность и односторонность автора в освещении материала, связанного с Чеховым. Едва ли также можно считать вполне достоверным, что свои отношения к Авиловой Чехов выразил в рассказе "О любви". Чехов попадает на положение тяжело больного, некоторое время лежит в клинике.

Как свидетельствуют современники, такое резкое обострение болезни было в значительной мере вызвано атмосферой заушательства, образовавшейся вокруг Чехова после неудачной постановки его "Чайки", осенью года, в Александринском театре. Тогда уже были известны причины этой неудачи, - театр не мог правильно понять новизну чеховской пьесы.

Ее поклонники были купцы, приказчики, гостинодворцы, офицеры И вот эта-то публика и явилась ценительницей чеховских "новых форм", которые ей показали со сцены. Ничего другого и не могло произойти, кроме того, что произошло". Все это было наруку театральным рутинерам и мелким газетчикам, которые подняли кампанию не столько по поводу постановки "Чайки", сколько по адресу самого Чехова, его драматургии, изгонявшей со сцены театральные условности, ложь и мишуру.

Мемуары передают картину первого спектакля "Чайки" в Александринском театре и всего, что за этим последовало; в них рассказывается об обывательской злобе и желании принизить Чехова. В то же время мемуары раскрывают и настроение самого Чехова после неудачной постановки "Чайки", его дальнейшие связи с театром. Никогда он не уделял такого внимания театру, никогда не выступал таким страстным поборником новых театральных форм, как в ялтинский период своей жизни.

Чехов близко сходится с организаторами Московского Художественного театра - К. Он является не только автором пьес, идущих в этом театре, но и одним из создателей его художественной программы, вдохновителем его борьбы за утверждение новых форм драматического искусства. Последний период жизни Чехова ознаменован его близостью с Горьким. Горький, входивший в славу тогда быстро и сильно, как ракета.

Он бывал у Антона Павловича и как чудесно, увлекательно, красочно рассказывал о своих скитаниях. И он сам, и то, что он рассказывал, - все казалось таким новым, свежим, и долго молча сидели мы в кабинете Антона Павловича и слушали, слушали В свою очередь и Горького влекло к Чехову.

Едва освободившись из-под ареста в году, Горький надолго приезжает к Чехову в Ялту. Переписка этих двух великих людей, продолжавшаяся до последних дней жизни Чехова, имеет громадное историко-литературное значение.

В году Чехов, вместе с Короленко, демонстративно отказался от звания академика в знак протеста против исключения, по распоряжению Николая II, из состава академиков Горького. Горькому от 3 декабря года. Ялтинский период жизни Чехова нашел широкое освещение в воспоминаниях современников.

В те годы Чехов, уже тяжело больной, принимает живейшее участие в жизни страны. Он оказывается как бы в центре большой группы литераторов и актеров, которые в период мощного подъема революционного движения в канун революции года выступали с новыми темами. О ялтинском периоде жизни Чехова писали Куприн и Вересаев, большое место отведено Чехову в книгах воспоминаний Станиславского и Немировича-Данченко. Глубокий и всесторонний образ Чехова дан в очерке Горького, который раскрывает перед нами его богатый духовный мир, обаяние его личности и по праву занимает первое место среди живых свидетельств современников о великом писателе.

II В воспоминаниях современников отразилось различное понимание Чехова. Горький тотчас же после смерти Чехова указал на опасность клеветы со стороны бесчисленных "воспоминателей" "уличных газет", за "лицемерной грустью" которых, как писал он, чувствовалось "холодное, пахучее дыхание все той же пошлости, втайне довольной смертью врага своего". Горький имел в виду выступления низкопробных газетчиков, мелких журналистов, давно объявивших себя "истинными друзьями" великого писателя.

Сейчас же после смерти Чехова в газетах начали появляться подобные статейки, оскорбляющие память великого писателя. Их и имел в виду Горький, когда в июле года писал: Придавая большое значение тому, как будет освещен Чехов в воспоминаниях современников, Горький деятельно хлопотал о создании специального сборника памяти Чехова.

Пешковой от 7 июля года Собр. Пешковой от 11 или 12 июля года Там же, стр. Громадную роль в борьбе с буржуазной критикой сыграла статья Горького "По поводу нового рассказа А. Эта статья впервые в русской и мировой критике определила величайшее идейное и художественное значение творчества Чехова.

Известно, что буржуазно-эстетская критика настойчиво пыталась создать теорию о литературной и общественной неполноценности Чехова. Как справедливо писал Горький, эта критика даже похвалу превращала в "гнездо ос". Особенно много внимания уделялось Чехову в либерально-народнической публицистике. В выступлениях Михайловского упорно доказывалась мысль о безыдейности Чехова, об отсутствии в его творчестве живых общественных интересов. Об одной из лучших повестей Чехова "Мужики" Михайловский писал как о произведении "скудном" и "поверхностном", из которого "никаких общих выводов Подчеркивалось в этой критике, что Чехов не поднимается до широких обобщений, находится в плену "частного случая".

На разные темы "Русское богатство",Э 6. Буржуазное литературоведение создало легенду о Чехове как "певце сумерек", скучных людей, жалких обывателей. Такого рода взгляд на творчество Чехова отвергал Маяковский, когда в году писал: В году, через пять лет после смерти Чехова, были опубликованы "воспоминания" сотрудника реакционной прессы Н.

Ежова, фальсифицирующие факты жизни Чехова, полные личных выпадов против великого писателя. Ежов пытался поколебать громадный авторитет чеховского таланта и принизить его роль в русской литературе. Стремясь попасть в тон установившемуся в буржуазной критике взгляду, такого рода "воспоминатели" клеветнически утверждали, например, что Чехов стремился уйти от общественной жизни, требовал, чтобы литература была свободна от актуальных задач.

Немало было написано о душевной неустойчивости Чехова, об отсутствии у него убеждений, подчеркивалось сходство самого Чехова с безвольными, слабыми людьми из его рассказов и повестей. Статья Горького разоблачала ложь и несостоятельность буржуазно-эстетской критики и выдвигала Чехова на то высокое место, которое он по праву занимал в русской литературе.

Горький указал на "страшную силу" чеховского таланта, заключающуюся в том, что он пишет правду, "никогда ничего не выдумывает от себя". Значение Чехова Горький видел в его беспощадном осуждении нелепостей и хаоса жизни, в разоблачении лжи буржуазно-дворянского общества. Горький резко отделил Чехова от героев его повестей и рассказов, людей, не нашедших места в жизни. В своих воспоминаниях Горький развивает мысли, высказанные им в статье года.

В очерке Горького встает живой Чехов, с его темпераментом общественно активного человека, убежденного врага насилия, лжи и пошлости буржуазного мира.

Пошлость всегда находила в нем жестокого и острого судью". Передавая впечатления о своих встречах с Чеховым, Горький рисует живой облик писателя. Горький показывает, что Чехов, подобно тому, как он делал это в своих рассказах, - и в жизни изобличал пошлость и ложь, умея находить их под покровом многоречивого либерализма и внешней благопристойности.

В мемуарном очерке Горький развил мысль об отношении Чехова к своим героям, "проглядевшим жизнь". Перечислив имена таких людей, взятых из чеховских рассказов и пьес, Горький писал: Распространяемым этой критикой взглядам на Чехова как на безыдейного писателя и общественно пассивного человека противостоят воспоминания Короленко, Станиславского, Куприна, Вересаева, Телешова, Немировича-Данченко и других авторов. Все эти воспоминания дают большой материал об общественной активности Чехова и глубокой заинтересованности его в судьбах народа.

Новый подъем революционного движения в годы, предшествующие революции года, отразился и на творчестве Чехова. Об этом периоде В.

Воспоминания современников свидетельствуют о глубоком интересе, который проявлял Чехов к надвигающимся революционным событиям, и дают основания полагать, что в последний период своей жизни он пришел к мысли о неизбежности революции. Характерные высказывания Чехова, в разговоре его с В. Коммиссаржевской, приводит в своих воспоминаниях Е. Разговор этот происходил в июне года и касался вопросов, которые остро интересовали писателя в то время.

Чехов указал на необычайный подъем общественного движения и на новые задачи, которые вставали тогда перед прогрессивной литературой. Вот мне хотелось бы поймать это бодрое настроение Не остался в стороне и Чехов. Общественная демократическая деятельность Тимирязева сделала его уже в эти годы притягательным центром оппозиционно настроенных профессоров и студентов, а его лекции и печатные выступления содействовали формированию материалистического и атеистического мировоззрения.

Влияние его испытал на себе и Чехов-студент. Глубокое уважение к своему учителю К. Тимирязеву — Чехов пронес через всю жизнь: Названный выше план естественно-научной работы был не единственной попыткой Чехова-студента заняться научным исследованием. Многих сокурсников Чехова чрезвычайно привлекала работа в гигиенической лаборатории Ф. Эрисмана, который занимался в эту пору исследованием фабричных заведений Московского уезда. Жизненные задачи, которые разрешались в лаборатории, личность увлеченного своим новым делом ученого, общественная точка зрения, привнесенная им в специальное исследование, не оставили равнодушным и Чехова.

Уважение к науке, живой интерес к ее достижениям, убеждение в необходимости широкого применения их в практике не оставляют Чехова в продолжение всей жизни. Он внимательно следит за новейшими открытиями в медицине: Оправдываются ли надежды на прививку? Почитатель Пирогова, 1 ученик Захарьина, Склифасовского, Остроумова Чехов не простит позднее не только начинающим писателям, но даже Толстому и Золя, третирования медицины или недостаточной осведомленности в тех вопросах, которые освещает автор художественного произведения.

И, напротив, его будет радовать, когда в своих рассказах: Пирогов не был профессором Московского университета, но принципы его научной, педагогической и общественной деятельности были широко известны и, кроме того, передавались студентам через профессоров университета, многие из которых были учениками Пирогова.

Когда Чехов был студентом второго курса, русская и зарубежная общественность отмечала юбилей Пирогова. В актовом зале Московского университета на торжественном заседании 24 мая г. Пирогов произнес ответную речь, обращенную главным образом к молодежи: Служить правде — как в научном, так и в нравственном смысле этого слова. Через несколько месяцев та же общественность отмечала смерть недавнего юбиляра 23 ноября г.

Здесь все гораздо сложней и интересней. За этим фактом вечная проблема народа Книги. Что за манера раньше всех тянуть руку?

Мог и подождать Эфрос реакции православных критиков, а потом уж… Что же это теперь получается: Странно, что никогда не встречал попыток иллюстрировать прозу Чехова полотнами Левитана.

Если Бог иногда и диктовал Чехову его тексты, то рядом и непременно стоял Исаак Левитан. Он - художник, верный табу иудаизма, людей на своих картинах никогда не изображал. Они молились на эту природу, часто со слезами на глазах, спасаясь от уродств мира, построенного людьми. Возможно, созвучие этих двух талантов, столь разного расового происхождения, как раз, доказывает способность гения точно и глубоко отражать мир, в котором высокому таланту пришлось родиться.

Пока жива культура цивилизации последних столетий, эти имена всегда будут стоять рядом: Исаак Левитан и Антон Чехов — еврея и русского.

Юдофобия — форма духовного рабства. Человек становится невольником своей недоброй страсти, еле волоча ноги в кандалах фанатичной ненависти. Но в этот список можно смело внести злокачественную юдофобию. Рабство духа и антисемитизм — понятия неразрывные.

Отсюда и вечное, несмотря на богатство недр и размеры государства, экономическое отставание, с беспомощной гонкой за техническим прогрессом соседей. Это уже стало классикой от классика: Антон Чехов - Алексею Суворину: Не думаю, что удалось великому писателю полностью очистить свою кровь от рабства юдофобии, но, в любом случае, он делал все, чтобы избавиться от груза ненависти, неприязни, к народу Книги.

Отсюда и их количество с очевидным перебором. Отсюда и всегда открытые двери перед потомками Иакова. И все же… Из воспоминаний Ивана Бунина о Чехове: Сам Бунин, случай почти исключительный в России, был, похоже, лишен юдофобских предрассудков.

Видимо, по этой причине он, перечисляя инородцев, промолчал о евреях. Это Бунин писал еще в году: А народ не виноват! Да и сам народ будет впоследствии валить все на другого — на соседа, на еврея: Что Илья, то и. Как трудно избавиться от рабства юдофобии, да и возможно ли? В большой этой книге, написанной с любовью, к великому прозаику и драматургу, биограф оживил писателя, отмыв его от ретуши и глянца. Он написал честную книгу, в которой грехи, боли и ошибки героя никак не чернят его образ, а, напротив, приближают к читателю, делают родным и понятным.

Отсюда нетрудно сделать вывод, что и в жизни самого Чехова он занимал значительное место.