Знакомства алушта мальчики голые

ВЕДЬ ЕСТЬ ЕЩЁ ЮГ: КРЫМ () — рассказ от

Найди новых друзей в городе Алушта уже сегодня! Знакомства без регистрации для серьезных отношений и создания семьи. Знакомства в Харькове и Украине, сайт знакомств с большим количеством реальных пользователей. Общайся, дружи, строй отношения только на. Проезжаем Алушту, Гурзуф, Ялту, Алупку Пытаемся найди удобное место для кемпинга. (Чукча не «Одетые» и «голые» пляжи мирно сосуществуют. Ну скосит .. Каждый день вечером сюда приходит мальчик и забирает деньги. У него .. Вот с такими выгодно знакомиться. Тут тебе и.

Нам надо дальше — в Новый Свет. Там невероятная красота и чистейший воздух, на котором в начале XX века врачи-терапевты готовы были делать открытые операции на сердце делали или нет, доподлинно мне неизвестно.

Но то, что они проповедовали оздоровительные прогулки по тропам, извивающимся сквозь заросли можжевельника — это совершенно. Но назывался он иначе: И только после посещения посёлка Николаем II, название было заменено на настоящее. Друг за другом выстроились три замечательные бухты: Симпатичность этих бухт то и дело мелькала и мелькает в кино.

Ещё вчера, при иных властях, на царский пляж, то есть на пляж царской бухты, было не попасть — там дежурили военные. Мы, однако, пошли иным путём, тем более, что для почти спортсменов это не проблема.

Взяли немного выше и, вот мы у точки, без облегчения карманов! А внизу — красотища! Изумрудная вода, прозрачный воздух, словно нарисованные отточенным карандашом скалы. Немногочисленные купальщики и разрезающие килем водную гладь моторные лодки… Это надо видеть! В это надо нырять и плыть!

А на сам Капчик необходимо подняться! Ребята, ну что за наивность! Специально постоял, посмотрел, сколько туристов, прочитав надпись, повернут обратно. Все смеются, фотографируются, и идут выше. Вот они — духовные скрепы! Вот что имел в виду наш президент вкогда выдал сие словосочетание!. На царском пляже постоянная ротация. Идти туда не близко, поэтому тот, кто дошёл, обязательно купается, немного греется на солнышке, фотографируется, и домой.

Ни те, ни другие ничего не понимают! А ведь столько написано слов и спето песен на эту тему… Это любовь, my baby!. Уверены, что она с ним из-за денег? Давайте поговорим об этом… как-нибудь… потом… Нам стали близки изгибы Эвксинского понта, Границы тоски остались за горизонтом Есть ещё скалы, в зелёной оправе, И есть ещё юг — Крым! Раз мы в этой части Крыма, то спешим посетить загадочный мыс Меганом.

Солнце в сентябре скатывается к горизонту быстрее, поэтому надо торопиться. Конечно весь мыс нам не освоить и не осмотреть — он большой. Не увидеть нам загадочных силовых колец, ни блеющего ягнёнка, ни меганомского мальчика… Зато останемся живы! Согласитесь, неплохая награда за непросмотр аномальных чудес!

А вот натереться лечебной глиной успеем! Опробовано 4 или 5 лет назад, аллергических реакций — ноль. Кожа омолодилась, складочки расправились, всё, чему следовало отшелушиться — отшелушилось.

Организм готов к новому рывку! А именно — взобраться на плато Караби-Яйла. Однако… Всё началось с похода на водопад Джур-Джур по-татарски значит: Как я уже писал выше, в 10 километрах от Рыбачьего находится посёлок Солнечногорское. Оттуда идёт дорога на село Генеральское, от которого недалеко идти до водопада. Понятно, что туристы без автомобиля отлавливаются в прибрежных городках ушлыми водителями-лихачами, которые на переоборудованных УАЗах карабкаются на скалистые кручи.

Нас также пытались заманить в эти сети. Едва наша машина остановилась у кафе в Генеральском, как из него вышел человек по имени Эдем как ещё именоваться у подножия гор? Он предложил свои услуги водителя, гида, сопровождающего, знатока местности, помощника, егеря и просто хорошего парня: Эдем посмотрел наверх, потом на наш южный, полуголый, внешний вид и не поверил, что мы говорим серьёзно.

Наш внешний вид, действительно, не отличался от пляжного, разве что шлёпанцы были заменены на кроссовки с протектором. Там такие камни… Девушку утомите.

Могу вас подхватить у купелей… Он, наверное, что-то ещё обсуждал с женой, которая вышла на нас поглядеть и покрутить пальцем у виска. Сначала дошли до водопада Джур-Джур — самого полноводного водопада Крыма.

Дорога туда действительно не самая простая, но в сентябре, да ещё в 10 утра есть главное: По дороге мы шли одни. Казалось, что водопад снова обрёл свою первобытную самостоятельность, что прежние хозяева Крыма ушли от подножия природного явления, унося кассу, а нынешние ещё не пришли… Не тут-то. Стоит кибиточка, а в ней человек с мини-кассой. Захотелось схохмить в стиле Ильфа и Петрова, типа: Чтобы не так джурчал? Но страж, опередил наше, готовое выплеснуться наружу, недоумение: Попадаются такие экземпляры… Мы не стали умничать, заплатили и пошли.

Вдоволь насмотревшись на Джур-Джур, мы поднялись выше него и пошли к купелям, которые называются: Часто встречаются и такие их названия, как: Около каждой купели имеется табличка: Как может чистое, солью промытое, лечебной грязью натёртое, ветрами обдутое тело испортить воду?

Снова шорты - прочь, и - бульк! Потому, что мы тоже хотим молодости, греха и верности! На этом бы и закончилось наше путешествие. Вот так и в сказках: Мы желаем достигнуть дна! Что там, за большим камнем, который преграждает дорогу туристам и отсекает уставших? К слову, из офисной жизни: В ответ на наши немые вопросы из-за камня появились трое — две девочки и мальчик. И мы поняли, что нам туда нужно! Справа это ущелье образовано горами Караби-Яйла, а слева Демерджи-Яйла.

А посередине этих скал — гора Тырке или иначе - Стол-гора. Само ущелье густо заросло лесом из бука и граба. Кроме них тут растёт дуб, липа, крымская сосна и другие породы деревьев.

Это вам очередная справка - сухая, как ладонь после мела. Так вот, мы зашли за камень задача для тех, кто знает, что такое зарядка по утрам и двинулись по тропе вдоль речки. А тут настоящий девонский лес! Лианы, обвивающие грабы граб - красивое дерево, ствол и ветви которого очень напоминают мускулы, настолько рельефны их волокна и буки; корни, выпирающие из земли; уходящие влево и вправо пересохшие русла притоков; камни, покрытые мхом… Не хватает млекопитающих, даже не динозавров, а именно первых млекопитающих — маленьких и безобидных!

Тут и птиц особо не слышно, не то, что в лесу Средней полосы… Много покинутых, ухоженных становищ. Вероятно, летом эти места густо заселены дикими туристами. А сейчас попадаются лишь отдельные представители этого племени. Ребята живут в гармонии с природой, их никто не трогает, добраться до них трудно, вода под боком, кровососущих насекомых нет, тепло… Наслаждайся и люби.

Что ещё нужно для счастья? Поднимаясь по речке вверх, мы обнаружили ещё много сформированных и только формирующихся купелей.

Следуя логике предыдущих названий, можно предположить, как они могли бы называться. Напоминаю для тех, кто то и дело теряет нить, я сам её теряю то и. Значит, далее могут идти купели: На подъёме, действительно, несколько раз приходится переходить Улу-Узень с одного берега на другой, но не вброд, а по упавшим деревьям или камням. А лес-то всё гуще, а склоны-то всё круче, а верхние-то гребни скал всё ближе, и манят, манят Хотя понимаешь, что до них ещё идти и идти.

Встретили нескольких человек, которые помогли сориентироваться. Все были удивлены лёгкости наших одежд. Последними, кто повстречался, были три женщины пенсионного возраста. Они, работая палками и болтая друг с другом, ловко спускались по тропе.

Сразу видно, что душой женщины молоды! В конце пути пришлось в буквальном смысле карабкаться, цепляясь за корни, ветви и выступы скал. Либо они размыты дождями, либо сейчас тут так редко поднимаются люди, что тропы заросли. Выбрались из тёмного, сказочного леса, и очутились в совершенно ином месте, как будто бы сменился кадр в фильме. Ура, мы на вершине! На м над уровнем моря, на горе Тырке.

Пойдёшь налево — Демерджи, пойдёшь направо — Караби… А тут, посередине — люди собираются в путь, палатки складывают, упаковывают вещи.

Показали откуда мы поднялись. С одной стороны, у тебя чаёк дымится, а с другой душистый красный массандровский портвейн кислородом насыщается, готовится к тёплому нутру… Учитывая эйфорию, которая нас охватила на вершине и несколько разреженный воздух, нить рекомендации была потеряна через секунды, одно запомнилось чётко — надо идти по дороге.

То мы и сделали. Ходили по Тырке 2 часа, собирая горный лимонник, который в это лето решил дать второй урожай. Чабреца уже нет, его надо собирать в конце мая — начале июня. Чукча не дурак, у него в багажнике - палатки, спальники, портативная газовая плитка, гитара… Ткнулись в одно место, в другое, всё не. Либо высоко, либо далеко, либо нам таинственность показалась подозрительной. Завернули в Лазурное, следуя призывной вывеске о прекрасном кемпинге.

Упёрлись в ворота, которые за рублей в сутки открывают каждому желающему. Чего уж говорить о туалете и душе… Нет, такой хоккей нам не нужен. Ладно, счастье может настигнуть человека не только в палатке! Оно нас не покидает никогда, главное, чтобы душа была открыта и сердце пело! А, ну и люди вокруг были симпатичные, добрые. И чтоб море пушистое, тёплое. Да, и солнце ласковое, чтоб потом без ожогов… И неплохо бы орла в небе, кружащего. А лучше двух, которые вальсируют прямо над головой… Мечтаете?

Слова о счастье запали в душу? Ну мечтайте, мечтайте… А мы пока перенесёмся в следующий пункт нашего путешествия — в Симеиз. Тоже город, изученный лет тому назад, поэтому сделали остановку в нём лишь для того, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, или, напротив, заметить изменения. Погуляв по этому городу немного, склонились к первому — крупных изменений. То есть, gay-ребята стали жёстче, и надо быть осторожнее при встрече с.

Ищу тебя КРЫМ|знакомства|Ялта|Алушта|Севастополь | ВКонтакте

Махнули дальше, через гору Кошку в Кацивели, прямо на территорию астрономической обсерватории. Каким-то чудом часть территории застроена жилым сектором, где можно снять комнату. Эх, мало ли в России мест, где нельзя строить жильё?

У нас, например, в Нижнем Новгороде, дома стоят на Горьковском водохранилище почти в воде — настолько велика тяга владельцев этих домов к себе любимым, симпатичным и родным. Читай — с человека около р. Была я в Рыбачьем — муть одна! И Ялта, хоть и рядом — грязная. А тут море чистое-чистое! Южный берег у нас лучше!. За это нам предоставили: Шикарное здание, в обрамлении кипарисов, крымской сосны, обращённое к морю, почти полностью завершённое и… брошенное.

Сделаны дороги, подъезды, даже тоннель, который пробит в скале и ведёт прямо к лифтовой шахте санатория, чтобы отдыхающие могли попасть на пляж, минуя улицу. Пляжи санатория тоже построены, засыпаны галькой и укреплены бунами волнорезами. Никто, кто шагает на пляж, уже не обращает внимание на трафаретные надписи, которые то и дело попадаются на пути: Проход и купание — Запрещены!

Последнее — самое смешное. Кое-где под этим запрещением выведен вопрос: Кроме строгих правил, стены украшены симпатичными граффити: Береговая линия укреплена километра на 2, а может и. В этом галечном изобилии пару пляжей занимают нудисты. Прекрасные, добрые, иногда идейные ребята, только голые.

Вопрос дня: Лучшая фраза для знакомства на улице? [Версия для печати] - GameXP

Те же маски и ласты, те же арбузы и виноград, те же игры в дурака и преферанс. Хочешь избавиться от комплексов — снимай штаны и становись нормальным человеком, как оно было задумано природой!

Вдоволь наплескавшись в действительно чистейших волнах, нас снова потянуло в горы. Каждый раз, будучи в Крыму, поднимайтесь на Ай-Петри. Едем в Кореиз, на канатную дорогу. Желающих много, парковок нет… Всё, как обычно. И тут возникают молодые люди. Этакие крепыши-говоруны, которые заботливо указывают на пустое место для автомобиля и начинают, едва ты остановишься, ворковать: Ты киваешь головой, вернее голова сама непроизвольно кивается.

Зачем вам ехать и вверх, и вниз по канатке? Вы увидите одно и то. Мы же предлагаем за те же рублей подняться на нашем микроавтобусе, по серпантину. Вы сделаете хорошие снимки, вам за эти деньги проведут экскурсию, остановитесь в трёх-четырёх местах.

Если прервать эту тираду, то у парня тухнут глаза, он как будто выключается. При всей навязчивости, резон в словах парня есть — достаточно канатки в одну сторону. А если есть разница в картинках, то лучше воспользоваться предложением! Поехали вверх на автобусе! Увидели знаменитую сосну, с которой Буратино кидал шишки в Карабаса-Барабаса. Посмотрели на ядовитое Тёщино дерево, очень похожее на ёлку. Кит и Киса, не подозревая о страшной ядовитости дерева, успели пожевать его колючки.

Из этого делается ясно, какой страшный убыток несет край, вследствие ничтожного процента своих обработанных земель по отношению к необработанным, если подесятинный доход в несколько сот рублей переходит через это в 1 рубль 80 копеек. Но Ялтинский уезд, вместе с тем, и громадная дача России. Они поймут всю несравнимую прелесть, всю поэзию отдыха в виноградном саду, в волне моря, под сенью гор. Они поймут необходимость этого отдыха от тягостей жизни, с каждым днем беспощаднее придавливающих человека.

Все счастливое, овладевшее каким-нибудь достатком, кинется на Южный берег, как на дачу, как на станцию здоровья. Все разумное и скромное устремится туда для прочной оседлости, меняя охотно многие лживые удобства на невознаградимые ничем удобства здоровья, наслаждения, долголетия… На Южном берегу не достанет тогда мест для всех желающих, и клочки земли его будут перебиваться нарасхват, как на аукционе.

Что это будет так и, быть может, скоро будет, это доказывает опыт последних десяти лет. От одного конца ее до другого уже несколько верст. Уже дачи ее лепятся, Бог знает, на какой высоте, под самою стеною Яйлы, в далеких когда-то сосновых лесах. Четыре огромные гостиницы, не считая мелких, не считая разных chambres garnies, заменили собою единственную плачевную таверну г.

Собеза, в которой когда-то теснились туристы. Она, и по прекрасному положению своему, и по значению для туристов, сделалась естественным центром всей Ялты. Около нее огромный тенистый сад графа Мордвинова, который любезно предоставил его для публики и которым можно дойти, не выходя из-под зеленых шатров грецкого ореха, до самого Дерекоя, татарского селения, соседнего с Ялтою.

Около нее общественная купальня; около неё толпятся вереницами отборные извозчики Ялты, какими не всегда может похвастать даже столица, с прекрасными колясками, с хорошенькими paniers de Nice, легкими как настоящая корзиночка. Тут же близко и живописный фруктовый базар, телеграф, присутственные места, лучшие дачи Ялты. Во время пребывания царского двора в Ливадии, тут целые ассамблеи генералов. Прежней наивной и бедной Ялты узнать.

Кавалькады кавалеров и амазонок, экипажи с модною публикою снуют на каждом шагу. Оркестры музыки гремят в трех местах чуть не каждый вечер. Откуда ни явились магазины, склады, всевозможные мастера… Все дома и домишки набиты до чердаков.

Ловкий малый выработал себе особенную специальность провожать верхом в пустынные лесные прогулки одиноких барынь, ищущих эффектных приключений, и наживается на славу. Наши русские барыни, по-видимому, отыскивают на Южном берегу не один виноград и не одно морское купанье… Лошади и экипажи Ялты хороши, но не дешевы.

Трехчасовая прогулка в коляске за город, в самые ближние и легко доступные окрестности, по шоссе, обходиться рублей. Верховая лошадь на день стоит тоже рублей шесть. А между тем, только десять лет назад можно было в той же Ялте нанять верховую лошадь за рубль в день. Многочисленные дачи Ялты премилой, преразнообразной архитектуры, они полны цветов, редких кустов и деревьев; балкончики, решеточки и все украшения их в чисто южном, большею частью итальянском или турецком вкусе.

Зато цены этих дач возросли страшно. Тут рассчитывается каждый вершок. Многие прежние владельцы Ялты обогатились выгодною постройкою и продажей дач. Я помню, что еще во время моей крымской жизни, в Ялту приехал один бедный художник в легкой поддевочке, с палитрою в руке, с пустотою в кармане.

Лет десять назад он купил у одного из богатых старожилов Ялты небольшой пустырь около города за рублей. Внесенные им в задаток рублей были заняты у приятеля; остальные деньги оборотливый художник выручил из продажи маленьких участков, прежде чем успели совершить купчую.

Эта распродажа по саженям дешевого пустыря в конце концов, окончилась тем, что город Ялта украсился целым новым кварталом прекрасных дач, а находчивый художник имеет, говорят, в настоящее время до 80 капитала и несколько собственных отличных дач. Другая давняя владелица Ялты распродала по маленьким участкам разных пустопорожних бугров и буераков, покрытых словно битою черепицею, более чем на 20 рублей, и теперь эти буераки обратились в цветущие садики, в смеющиеся виллы.

Впрочем дачи Ялты пока еще не окупают своей стоимости постоянным доходом: Здесь самые неважные кухарки и няньки получают по ти и ти рублей в месяц; садовники, еле смыслящие свое дело, по ти рублей на своих харчах; здесь мешочек угля в одну мерку стоит 75 копеек, сажень плохих сословных дров, составляющая две трети нашей кубической сажени, от рублей, и все в таком же размере. Даже виноград, который я покупал по дороге в Екатеринославской губ.

Даже груша, довольно плохая, стоит 25 и 30 копеек за фунт. Как бы ни было, а теперь Ялта европейски благоустроенный город, с водопроводами, прекрасными цементными тротуарами, фонарями, извозчиками, магазинами, отелями.

В нем мужская и женская прогимназии и многолюдные, хорошо устроенные земские народны школы для мальчиков и девочек. Граф Мордвинов, среди владений которого лежит Ялта, пожертвовал земли под эти земские училища и под помещение управы. Три огромные местности сдавливают с трех сторон Ялту, не давая ей разрастаться. С четвертой стороны Ялту обрезает море.

Каждый шаг своего роста Ялта завоевывает ценою упорных усилий и денег. Значительная ее часть стоит на земле, купленный от Массандры, по четыре и по пяти рублей за сажень. Но она все еще покупает и все еще, хотя с трудом, раздвигается и поднимается в горы. Ценность Ялты увеличилась настолько, что, несмотря на чрезвычайно низкий размер земской оценки, уменьшенной, по крайней мере, впятеро против действительной стоимости, город Ялта оценен в рублей.

Ялтинское земство представляет собой довольно поучительный образчик нашего обычного земского жребия. С самого введения земских учреждений, Ялтинский уезд был один из наиболее пробужденных, наиболее энергических. Группа деятельных и хорошо направленных лиц руководила новым делом и употребила много усилий, чтобы поставить его на живой путь. Эти усилия тотчас же вызвали ряд тяжелых столкновений с разными ведомствами и обратили первые годы ялтинского земства в летопись постоянной борьбы за право устраивать по-своему свои собственные дела.

Но мало что из своих начинаний удалось отстоять ялтинцам. А нужно сказать, что ни одно шоссе не находится в таких условиях дешевизны, как южнобережское; камень для этого шоссе валяется на нем же и около него; можно сказать без преувеличения, что он сам сыплется на шоссе с окружающих его скал. Понятно, как должен быть выгоден казенный ремонт подобного шоссе и как действительно должно быть трудно расстаться с его заведыванием.

Как нарочно, горная местность может разрушать шоссе внезапными потоками в самое неурочное и неуказанное время, так что потребность ремонта может возникать с неожиданностью импровизации. Проверяй там себе потом капризные выходки дождей и гроз!. Как бы ни было, а шоссе продолжает до сих пор благополучно мостить казна. И на здоровье. Пытались ялтинские монтаньяры разжиться мало-мальски и еще на одном общем деле.

Задумали отделаться от перекупщиков и кулаков своего рода, составили земское товарищество производителей фруктов для прямых сношений садоводов с потребителями столиц и других русских рынков. Казалось бы, тут уже ни политики, ни казенного интереса пальцем не затрагивалось; но сумели и это начинание окончить так, как у нас все кончается: Этим остроумным способом отделались и от этого подозрительного новшества. Много горя потерпели ялтинцы и за свое излишнее влечение к народному образованию.

Так как они сначала проявили некоторую строптивость взглядов, не обнаруживая почему-то желания сделать земские школы школами министерства и настаивая на своем праве быть не только плательщиками, Нои хозяевами, то можно себе представить. Его школы существуют не для одного счета, а действительно благоустроены. Я осмотрел некоторые из них и убедился, что земство к ним относится заботливо; они снабжены всякими пособиями, хорошим помещением и, что важнее всего, без исключения, все имеют учителей, окончивших курс средних учебных заведений.

В ялтинской мужской школе старший учитель даже университетского образования. Обстоятельство это сделается понятным, если прибавить, что ялтинцы платят своим учителям не полтора рубля в месяц и не четверки картофеля, как советовал граф Толстой, а от — рублей в год.

Старший учитель в Ялте получает даже рублей. Это уважение к скромным труженикам народного обучения делает особенную честь ялтинскому земству. Но, по-видимому, обстоятельство это не всеми рассматривается с такой точки зрения, потому что учителей, приглашаемых ялтинским земством в свои школы, уже не раз заставляли покидать эту деятельность, вопреки желанию земства, по требованию подлежащего начальства.

Всем памятен, конечно, его недавний процесс против г-жи Заваровой, поступками которой возмущены здесь, в Крыму, все, с кем не случалось сталкиваться. Старания ялтинского земства о народном образовании обращают на себя внимание еще и в том отношении, что женскому образованию придано совершенно одинаковое значение с мужским. Где только заведена мужская школа, там непременно открывается и женская, что такой взгляд ялтинцев соответствует действительной потребности, доказывает цифра учащихся девочек, которая почти не уступает цифре мальчиков.

В ялтинской женской школе даже 66 девочек против 49 мальчиков мужско школы. Хуже всего, что постоянные столкновения земства с разными ведомствами и постоянные препятствия, встречаемые им к осуществлению своих начинаний, по-видимому, повергли, наконец, в апатию самое ялтинское земство. Уже в нынешней деятельности его далеко не заметно того энергического духа почина, того живого движения вперед, к лучшим порядкам, каким отличалось первое трехлетие этого земства, период его юношеского одушевления.

Земство задремало на немногих пожатых им лаврах, у многих запертых перед его носом дверей… Что касается меня, то я не оправдываю подобного малодушия; я вижу в этом нашу хорошо знакомую всероссийскую поблажку своим собственным слабостям, хватающуюся за благоприятный предлог. В этом много преувеличения и неискренности: Нужно было требовать от себя и меньше ждать от других, и задача будет решена. Если отнестись строго к самому себе, то нередко может оказаться, что как ни желателен новый простор, но что и в старой тесноте еще до многого не дойдено.

Нельзя же, в самом деле, всем нашим земствам, без исключения, уподобляться новой метле, которая метет хорошо только в первый день! Татары Ялты совсем цивилизовались. Теперь не редкость встретить даже простого татарина в европейском пальто, в крахмальной рубашке с манишкою. Молодые совсем перестают брить волосы и выглядят более цыганами, чем татарами; запустили себе черные патлы и те, кто постарше. Вообще, в сознании татар все более проникает убеждение, что нет надобности отличаться от русских в обычаях жизни.

Вероятно, вследствие этого принципа, чистокровный ялтинский татарин стал почти таким же мошенником, как и москвич из-под Сухаревой башни. Впрочем, для прикрытия себя своею старою патриархальною репутацией, многие еще считают необходимым сохранять в своей внешности типический шик истого татарина.

Поэтому, раззолоченные позументами куртки попадаются на каждом шагу. Самая заметная и полезная перемена, в смысле цивилизации, произошла с татарскими женщинами Южного берега. Здесь они вообще всегда имели мало склонности к затворничеству, но теперь они положительно расстались с чадрами и бродят на глазах чужих мужчин с открытыми лицами так же свободно, как и наши бабы.

Это было особенно заметно в дни курбан-байрама, когда кончился томительный татарский пост рамазан или, по-здешнему, ураза, и все их бабье бросилось разодетое на улицы. Признаюсь, яркие бешметы и полосатые шали этих татарских дам мне показались гораздо красивее их самих. Я много расспрашивал о них наших русских, особенно простой народ, который вообще не охотник хвалить, тем более нехристя, но который зато чужд предвзятых взглядов и точен в наблюдении. От всех я слышал одно: Русский извозчик, русский каменщик с завистью говорит о благосостоянии татарина, о том, что у всякого из них есть земля, есть кони и волы.

Мне случалось попасть в гости к простому татарину, и я изумился чистоплотности и благопристойности его быта. Лет десять назад он жил у меня на даче в Магараче, в качестве дворника, комиссионера, стремянного и проч. Почему-то ему очень повезло после меня, и его восточная фантазия связала с моим именем случайную удачу жизни. Бекир восчувствовал ко мне особенную привязанность. Из бедного работника он сделался, между тем, лесопромышленником и хозяином.

Я потерял его из вида, уехал из Крыма, и, конечно, вовсе не думал о нем теперь, отправляясь как-то на почтовых из Ялты в Алушту. Сижу себе, задумавшись, и смотрю в сторону, как вдруг отчаянный татарский крик останавливает коляску. Извозчик оглядывается на меня в недоумении, а с шоссе бросается на меня татарин и без всякой церемонии обнимает, целует меня, трясет за руку, осклабляясь самою блаженною улыбкою. Так мы встретились с Бекиром. С тех пор он посещал меня и семью мою чуть не ежедневно; приносил персиков, груш, орехов из своего сада, бегал мне за виноградом, приводил верховых лошадей из деревни.

Совершенно свободно входил он в гостиную моей дачи, не снимая шапки, по татарскому обычаю, подавал свою грязную руку мне и жене и преважно опускался в кресло. Если мы пили чай, он садился за чай, если обедали, он присаживался к нам обедать, в полной уверенности своего неотъемлемого права на равенство.

Хочешь, живи в моем доме, я ничего не возьму с тебя; хочешь, я приведу к тебе своего сына, Сеид-Биляла, и оставлю его служить у тебя без денег.

ВЕДЬ ЕСТЬ ЕЩЁ ЮГ: КРЫМ (2016)

Он славный мальчик, умнее большого, все тебе сделает… Бекир настойчиво требовал, чтоб я посетил его дома, посмотрел, как хорошо живет он. Когда окончилась ураза, я, действительно отправился с ним пешком в Ай-Василь, версты четыре от Ялты.

Бекир прыгал, как коза, через камни надутого дождями ручья, бежавшего от горы, который он называл почему-то дорогою в Ай-Василь, и я невольно должен был следовать его примеру.

К счастью, этот ручей несется вниз под сплошною тенью ореховых садов, и жаркое крымское солнце, пропекающее сквозь парусину, несмотря на конец сентября, не очень мучит человека… Когда мы были на горе, Бекир вдруг остановился и, окидывая лесистую окрестность своими рысьими глазками, стал вдруг кликать Мамеда и Сеид-Биляла таким страшным и пронзительным голосом, который можно было не только расслышать, но и узнать за несколько верст.

Однако, сыновья его, вероятно, были где-нибудь далеко в лесу, потому что на его дикие крики не отзывался. Приходилось одним вскарабкаться на скалу, где укрылся под орехами и шелковицами новенький домик Бекира с раскрашенными балкончиками и галерейками.

Старая, изношенная татарка, хозяйка Бекира, возилась коло дома, чистя посуду, и молча скрылась от. Бекир сердито махнул ей головой и повел меня, сияя торжествующею улыбкою, вверх по лесенке.

А дом у Бекира, действительно, мне понравился. Полы набиты какою-то желтою, будто лакированною глиною, и нигде пушинки. Кунацкая вся в сплошных ковриках, вся кругом обложена матрацами и подушками в ситцевых, шелковых и даже парчовых наволочках.

На стенах тоже цветные войлочки и ряд шитых полотенец, вместо карниза. Когда заберешься без обуви в эту уютную, мягкую комнатку, над ее ковры и подушки, чувствуешь себя так удобно. Бекир спит в ней всю зиму с сыновьями, хотя в ней нет следа печки или камина. Впрочем, Бекир тоже помазался от ялтинской цивилизации и для русских гостей держит в кунацкой даже три тонетовские стула, которыми, однако, я отказался воспользоваться.

Чтоб окончательно убедить меня в своем европеизме, Бекир снял с вешалки и принес мне напоказ какое-то пальто городского фасона, которое он себе завел. Хорошенький глазастый мальчуган, племянник хозяйки, принес нам на подносе уже, увы! Даже кухня Бекира, то есть единственная комната с очагом, где находится постель его жены и где происходят все хозяйственные дрязги, чиста до невероятности. Эта чистота татарина очень поучительна для нас русских.

В чистоплотности этой, в тщательном украшении комнат, в известном вкусе и даже маленькой роскоши хозяйственных принадлежностей татарина сказывается его уважение к своему человеческому достоинству, вера в свое право на жизнь наравне с другими.

И действительно, трудно найти другой народ, в обращении которого было бы больше простоты и естественной свободы отношений, одинаковой с высшими и низшими. Татары ялтинского уезда почти не выселялись в Турцию во время смут, вызванных новыми порядками военного набора. Только немногие парни, попавшие в очередь, бежали от страха, но потом и те, большею частью, вернулись.

Пермская художественная галерея. Живопись

Ялтинскому татарину живется хорошо и ему незачем искать лучшего. Говоря вообще, он не терпит притеснений. Во время моего пребывания в Ялте, целая комиссия начальников ездила в Байдарскую долину улаживать татар с графом Мордвиновым, в пользу которого присуждены какие-то земли, которые татары упорно продолжают считать своими.

Раздражение против этого владельца особенно велико, и мне говорили, что татары громко высказывали его чиновнику, присланному правительством для расследования причин выселения татар. Опустевшая старинная деревня Массандра, скупленная князем послед долгого упорства татарских обитателей ее и округлившая теперь бесконечные прогулки княжеских маетностей, производит, во всяком случае, очень грустное впечатление.

Не того, конечно, нужно желать для Крыма. Латифундии, от которых уже погибло столько сильных государств, которые служат подтачивающим червем даже для такого могущественного государства, как Англия, менее всего желательны и возможны в Крыму.

В этой стране и табаководства и садоводства только мелкие хозяйства в состоянии разрабатывать почву сколько-нибудь производительно. Парки прекрасны, но от них нет особенной прибыли населению. Они, обыкновенно, требуют массы воды. Татары Дерекоя, Ай-Василя, Аутки огорчены теперь еще одним обстоятельством. Они почему-то уверены, что все их леса отобраны в казну.

Меня очень заинтересовало это странное обстоятельство, и я наводил о нем справки. То, что я узнал, оказалось еще гораздо более интересным, хотя, вместе с тем, и гораздо более отрадным. В то время как наша литература, специальная и общая, силится разобрать вопрос о мерах против лесоистребления, в то время, как учреждаются для этого комитеты от правительства и от ученых обществ, собираются съезды, говорятся речи, назначаются конкурсы, вдруг оказывается, что вопрос этот уже разрешен по частному случаю и, так сказать, втихомолку самим правительством, притом, в таком решительном и крайнем смысле, о котором никто из нас не смел думать… Все леса, общественные и частные трех южных крымских уездов Симферопольского, Ялтинского.

Феодосийскогопо особому распоряжению правительства, отданы в особое владение земства и подчинены специальному заведыванию казенных лесничеств. Лесничества должны делить леса на правильные участки и разрешать вырубку деревьев только определенного возраста, через определенное число лет, с ведома земских управ. Эта радикальная мера должна оказаться спасительною для хозяйственного благосостояния, для климата и для здоровья жителей Крыма. Давно бы следовало посмотреть на лесоистребление с точки зрения высших государственных и общественных интересов и, в числе других стеснений, налагаемых на отдельную волю гражданина, лишить его права по своему произволу губить будущность своей страны.

Крайне необходимо, чтоб мера, принятая относительно Крыма, была распространена, по крайней мере, на степные и черноземные губернии России. Мера эта была вызвана, главным образом, заметным обмелением рек Крыма; но кажется, на ее осуществление повлияло и другое обстоятельство. Со времени пребывания в Ливадии императорской фамилии, окрестные леса и горы стали местом любимых прогулок знатной публики.

В заоблачной выси устроен был очаровательный дворец Эриклик; по дороге к нему, сред игорных пастбищ, роскошная царская ферма. Прекрасное шоссе соединило с Ливадией эти далекие приюты прохлады и уединения.