Знакомство с отдельными восточнослав

ДРЕВНЕРУССКИЕ ВЛИЯНИЯ

знакомство с отдельными восточнослав

Восто́чные славя́не — культурно-языковая общность славян, говорящих на восточнославянских .. Текст доступен по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike; в отдельных случаях могут действовать дополнительные. Однако в некоторых диалектах восточнославянских языков сохраняются отдельные слова с исконными кв, . связывать с принятием христианства и знакомством со старославянской книжной культурой и образованностью. ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ В СТУДИЯХ Ю. ШЕВЕЛЁВА . Обратимся к еще одному источнику истории восточнославянских языков, заимствованиям из .. по отдельным м (4 класс, конец / учебного года) (курсивом отмечены, Знакомство с учебником.

На защиту выносятся следующие положения: Лишь очень небольшая часть переводов с лексическими русизмами не содержит лексических южнославянизмов. К этой группе относятся переводы Жития Василия Нового, Александрии, Жития Андрея Юродивого, Пчелы, Истории Иудейской войны, а также Повести об Акире Премудром и цикл из шести Чудес Николая Мирликийского - если два последних текста действительно представляют собой переводы, а не переработки переводных текстов.

К этой группе примыкает Студийский устав, почти не содержащий лексических южнославянизмов, но отличающийся от восточнославянских переводов по характеру перевода и обнаруживающий сходство переводческих приемов и языковых особенностей с Ефремовской кормчей.

В этой группе памятников отчетливо выделяются две подгруппы: Различие между двумя подгруппами проявляется как в особенностях переводческих приемов, так и на всех языковых уровнях.

Выделение внутри восточнославянской группы двух подгрупп, систематически различающихся по целому комплексу языковых параметров, позволяет утверждать, что в Древней Руси существовали направления, которые вырабатывали свои переводческие навыки и устойчивые языковые предпочтения.

Одна из этих подгрупп - Пчела и История Иудейской войны - воспроизводит более стандартную разновидность церковнославянского языка, другая - Александрия, Житие Андрея Юродивого и Повесть об Акире - предпочитает менее распространенные, а иногда и очень редкие языковые средства.

Подавляющее большинство среди переводов с восточнославянской лексикой составляют памятники с сочетанием южнославянизмов и русизмов. По всей вероятности, они созданы носителями южнославянских диалектов. В то же время существуют надежные свидетельства в пользу исконности русизмов в некоторых из.

Присутствие восточнославянской лексики укрывает на то, что южнославянские переводчики работали с учетом и под влиянием восточнославянского языкового узуса. Вопрос о том, принимали ли участие в переводе этих памятников древнерусские книжники, остается открытым.

Характерной чертой переводов, в которых восточнославянская лексика соседствует с южнославянской, является обилие ошибок в передаче греческого текста; иногда переводчики вовсе не справлялись со своей задачей Огласительные поучения Феодора Студита. Синтаксис этих переводов темен, синтаксические конструкции часто нарушаются. По своему качеству переводы, содержащие южно-славянизмы и русизмы, как правило, уступают как южнославянским переводам эпохи Первого Болгарского царства, так и восточнославянским переводам.

Среди памятников, содержащих лексические южнославянизмы наряду с русизмами, также выделяется несколько подгрупп. Наиболее ранняя включает Хронику Георгия Амартола, переведенную не ранее г. В языковом отношении тексты этой подгруппы близки гимнографическим произведениям учеников Кирилла и Мефодия. Веком позже, на рубеже Х1-ХП вв. Между толковыми переводами и подгруппой Хроники Георгия Амартола существует отдаленное языковое сходство, однако толковые переводы не разделяют многих ярких особенностей подгруппы Хроники Георгия Амартола, в том числе тех, что сближают ее с древнейшей славянской гимно-графией.

Особняком среди памятников, содержащих лексические южнославянизмы наряду с русизмами, стоят Пандекты Никона Черногорца, возникшие не раньше конца XI. Ни один из памятников, содержащих лексические русизмы, не может быть сколько-нибудь уверенно датирован временем до византийского завоевания Первого Болгарского царства.

Таким образом, возникновение переводов с восточнославянскими элементами в лексике - по крайней мере датированных -совпадает по времени с эпохой, когда, с одной стороны, восточноболгарские книжные центры прекращают свою деятельность, а с другой стороны, зарождается книжность у восточных славян.

Важная особенность переводов с лексическими русизмами состоит в том, что они или вовсе не содержат южнославянизмов, или содержат южнославянизмы, характерные для западных областей южнославянского ареала и не свойственные восточноболгарской книжности. Это обстоятельство хорошо согласуется с относительно поздней датировкой: Отдельные положения работы неоднократно обсуждались на заседаниях отдела лингвистического источниковедения и истории русского литературного языка Института русского языка.

Диссертация состоит из Введения, шести глав, в которых дается обзор переводных памятников с лексическими русизмами; предварительная группировка памятников; анализ лексических русизмов, способов перевода греческой лексики, словоупотребления и грамматических особенностей переводов; Заключения, библиографии и словоуказателя. Мещерский и другие ученые. Подчеркивается, что количество переводных памятников, содержащих восточнославянские элементы в лексике, очень невелико.

То обстоятельство, что в ряду многочисленных церковнославянских переводов ранней поры тексты с восточнославянской лексикой являются редкостью, имеет принципиальное значение: На Руси в течение столетий переписывалось огромное число текстов южнославянского происхождения, в которых не обнаружено ни одной специфически восточнославянской лексемы.

Поэтому в тех случаях, когда наличие восточнославянской лексики в церковнославянском памятнике подтверждается его текстологической традицией, русизмы следует приписывать переводчику или редактору. Однако внесение лексических русизмов в ходе редактуры наблюдается только при включении текстов в сборники; надежные свидетельства в пользу лексической русификации редакторами отдельных произведений отсутствуют.

знакомство с отдельными восточнослав

Поэтому нет причин ставить под сомне- ние лексические русизмы в тех немногих переводных памятниках, где они встречаются. Тем не менее в конце XX. Сомнения по поводу исконности русизмов в переводных текстах заставляют вернуться к оценке лексического критерия в определении происхождения памятников письменности. По-новому подойти к вопросу о русизмах в переводных памятниках позволяют не только данные, полученные современным источниковедением, исторической лексикологией и лексикографией, но и ставшая возможной благодаря использованию словоуказателей и электронных ресурсов группировка переводных памятников, содержащих восточнославянские элементы в лексике.

  • ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ В СТУДИЯХ Ю. ШЕВЕЛЁВА
  • Роль русского языка в современном мире. Значение языка как важнейшего средства общения.
  • Восточные славяне

Задача группировки текстов по их языковым особенностям, а также по особенностям перевода является центральной для настоящей диссертации. Исконность русизмов в переводных текстах получает подтверждение благодаря группировке памятников, поскольку наличие одинаковых русизмов в текстах, сходных по переводческим приемам и языковым особенностям доказывает, что русизмы проникли в них не при переписке, но присутствовали в первоначальном переводе.

Выявление групп переводов с лексическими русизмами принципиально, поскольку теперь вопрос о восточнославянском происхождении может быть поставлен по отношению не к отдельному памятнику, а ко всей группе, к которой он принадлежит, если группа представлена более чем одним памятником.

Вы точно человек?

Группировка памятников открывает путь к решению вопроса о существовании переводческих школ на Руси. В первой главе диссертации приводится перечень переводных памятников, в которых фиксируются лексические русизмы.

В него включены памятники, в которых русизмы фиксировались предшествующими исследователями, и произведения, в которых ранее русизмы не отмечались. Дается краткая характеристика каждого памятника с указанием содержащихся в нем русизмов и южнославянизмов, то есть слов, не освоенных или плохо освоенных оригинальной древнерусской письменностью.

Перечисляются все случаи, когда исконность русизмов может быть доказана при помощи сопоставления перевода с оригина- лом. Такие случаи единичны, и все они встречаются в переводах с многочисленными бесспорными южнославянизмами - Ефремовской кормчей, Житии Феодора Студита, Повести о Варлааме и Иоасафе, Прологе Синаксаре и Пандектах Никона Черногорца.

Кгутох, в отличие от термина причдстик, которым переводится греч. Распределение славянских терминов в строгом соответствии с греческими свидетельствует о том, что именно переводчик использовал восточнославянский термин, чтобы обозначить с его помощью особый вид наследства получаемого, в отсутствие завещания, по закону - Хеуатоу и отличить его от наследства по завещанию, обозначенного церковнославянским термином.

Вероятно, не случайно русизмы появились в переводе в соответствии с терминами, заимствованными в греческий из латыни- и не имевшими церковнославянской традиции перевода. Таким образом, русизм въ то чинд должен быть признан исконным: Другой русизм Жития Феодора Студита - слово дконо - также принадлежит переводчику. Оно очень точно переводит греч. Трудно представить себе, чтобы дконо появилось в результате вторичной замены на месте стандартного гако или какого-то другого слова, потому что дконо, с одной стороны, представляет собой большой раритет и не зафиксировано ни в одном другом переводном памятнике, а с другой - слишком точно соответствует контексту, чтобы его можно было ввести без сверки с греческим оригиналом.

Очевидно, что ошибка возникла в первоначальном переводе: Один из русизмов Пролога Синаксаря бесспорно принадлежит переводчику: Таким образом, уже в обзоре памятников фиксируется проблема сосуществования в некоторых переводах несомненных русизмов с несомненными юж-нославянизмами.

Во второй главе делается попытка предварительной группировки памятников, перечисленных в первой главе. По языковым особенностям все переводы с еврейского сходны между собой и образуют единую группу. Переводы с греческого, во много раз превосходящие переводы с еврейского по числу и объему произведений, гораздо более разнообразны.

Их группировке посвящена эта глава. Для сопоставления переводов привлекалась лексика, наличие или отсутствие которой в тексте в минимальной степени зависит от тематики и других экстралиягвистических факторов. В наибольшей степени целям группировки отвечают слова, которые, будучи широко распространенными и частотными, в то же время обладают дифференцирующей силой и являются общеизвестными, но не общеупотребительными лучше всего для этих целей подходят служебные слова.

Анализируемые тексты разделились на две группы. Отличительную черту I группы составляет сохранение некоторых специфических особенностей кирилло-мефодиевского лексикона. В этом отношении тексты I группы сходны с древнейшими произведениями славянской гимногра-фии, создание которой связано с деятельностью учеников Кирилла и Мефодия.

знакомство с отдельными восточнослав

Однако лексикон этих переводов, несмотря на свою консервативность, не идентичен кирилло-мефодиевскому; подобно гимнографическим текстам, он, включает лексемы, получившие распространение позднее, в том числе и некоторые лексемы, характерные для преславской книжности. Это неудивительно, поскольку в хронологическом отношении памятники I группы отстоят от кирил-ло-мефодиевской эпохи довольно.

Другая черта, отличающая памятники I группы, состоит в том, что они содержат заметное количество южнославяниз-мов - слов, не встречающихся или редко встречающихся в восточнославянских оригинальных текстах. Нетрудно заметить, что большинство лексем, употребительных в первой группе и неупотребительных во второй, отличают кирилло-мефодиевские тексты от позднейших, в первую очередь преславских восточноболгарских.

Однако по всем этим позициям словоупотребление преславских памятников совпадает с древнерусским узусом. Прилагательное л-Ьеыи отмечено во всех древнерусских летописях. Древнерусскому узусу было свойственно оу корнти, а досддити — чуждо.

О том, что восточнославянские книжники предпочитали существительное печаль синониму скърБЬ, говорят данные древнерусских летописей. Таким образом, многие лексические предпочтения II группы, отличающие ее от первой, характерны как для восточноболгарского, так и для древнерусского узуса.

Предполагать восточноболгарское происхождение памятников И группы нет оснований: Эти переводы осуществлялись восточнославянскими переводчиками, о чем лишний раз свидетельствуют отклонения от кирилло-мефодиевского словоупотребления в сторону древнерусского узуса, оправданные благодаря его совпадению с восточ-ноболгарским.

знакомство с отдельными восточнослав

Восточноболгарская книжность, чрезвычайно популярная на Руси, своим авторитетом поддерживала включение в текст древнерусских элементов, чуждых кирилло-мефодиевскому лексикону. Обе выделенные группы неоднородны и подразделяются на подгруппы. В рамках I группы выделяется подгруппа Хроники Георгия Амартола и подгруппа толковых переводов, в которую входят и Беседы на Шестоднев Севери-ана Гавальского.

Хроника Георгия Амартола выделяется из всего корпуса переводов с лексическими русизмами весьма архаичным языком. По особенностям словоупотребления к ней примыкают несколько памятников, образующих вместе с Хроникой компактную группу: Оба памятника близки в языковом отношении Мучению Артемия: Из грамматических черт, объединяющих Хронику Амартола с гим-нографическими текстами, необходимо прежде всего указать такой архаизм, как формы асигматического аориста - типа 3 лица мн.

К общим словообразовательным архаизмам относится большая продуктивность именного суффикса -ствнк, к инновациям - широкая употребительность глагольного суффикса - овд-Левл- ихв-Ьтьловлтн, просв-Ьтовлти, искореневдти и. Весьма многочисленны лексические схождения подгруппы Хроники Георгия Амартола и гимнографических произведений: Таким образом, можно констатировать систематическое и нетривиальное языковое сходство переводов подгруппы Хроники Георгия Амартола с гимно-графическими памятниками и произведениями учеников Кирилла и Мефодия.

К числу сходных черт принадлежат как архаизмы, так и инновации, что свидетельствует о генетической близости этих текстов. Они содержат немало архаичных языковых элементов, распространенных прежде всего на западе южнославянского ареала. Единственным регионом, где эти элементы могли сохранять свою актуальность в конце X — начале XI. Разумеется, в переводах подгруппы Хроники Георгия Амартола и гимнографических текстах наличествуют и некоторые восточноболгарские языковые элементы, однако это не удивительно: Лексика, характерная для Хроники Георгия Амартола, Повести о Варлаа-ме и Иоасафе и Мучения Артемия, употребляется и в Христианской топографии Козьмы Индикоплова, но менее последовательно, а некоторые лексемы используются лишь спорадически или не используются вовсе.

Среди переводов Г группы Христианская топография — памятник, наиболее близкий текстам II группы. Создается впечатление угасания традиции, стирания ее ярких признаков.

знакомство с отдельными восточнослав

Памятник, видимо, отражает эволюцию старой переводческой традиции под восточнославянским влиянием. В толковых переводах также встречается архаичная лексика, свойственная гимнографическим текстам, однако в памятниках подгруппы Хроники Георгия Амартола - особенно в самой Хронике - эти слова частотны, а.

Довольно часто встрс-чается в толковых переводах причастие от основы воуд- со значением не будущего, но настоящего времени сохранившимся у современного русского деепричастия будучи. Интересная общая особенность Толкового Евангелия, Толкований на послания ап. Беседы на Шестоднев Севериана Гавапьского, насколько позволяет судить небольшой объем памятника, ближе всего к толковым переводам. Пандекты Никона Черногорца занимают особое положение среди памятников I группы.

В рамках II группы отчетливо выделяются две подгруппы: Подробно лингвистические особенности II группы анализируются в гл. Студийский устав занимает особое положение по отношению к остальным памятникам II группы, выделяясь наличием ярких южнославянизмов хотя и не таких многочисленных, как в памятниках I группы и буквалистической манерой перевода. Видимо, эти особенности объясняются непосредственной зависимостью от южнославянской традиции - возможно, той, в русле которой создавался перевод Ефремовной кормчей, входящей в I группу.

Третья глава содержит перечень лексических русизмов, зафиксированных в переводных текстах. В ходе исследования обнаружилось, что в употреблении русизмов в разных переводных памятниках существуют различия. Распределение русизмов, встретившихся более чем в одном памятнике, позволило выделить группы текстов и отметить свойственные им особенности. Чрезвычайно рельефную группировку позволил произвести анализ употребления служебных слов - союзов и предлогов-наречий.

Они отсутствуют в Студийском уставе, их почти нет в памятниках I группы. Можно констатировать, что именно употреблением специфически восточнославянских служебных слов в первую очередь выделяются переводы, выполненные носителями восточнославянских диалектов.

Неужели мы одни во вселенной? Знакомство с возможными пришельцами HD

Самый большой набор восточнославянских союзов и предлогов представлен в Истории Иудейской войны. По количеству соответствующих лексических единиц История Иудейской войны, Пчела и переводы с еврейского ощу- тимо превосходят Александрию, Житие Андрея Юродивого и Повесть об Акире Премудром, хотя частотность отдельных лексем в Александрии и Житии Андрея Юродивого может оказаться выше, чем.

Пчеле и Истории Иудейской войны. Эту группировку подтверждают результаты сопоставления полнозначных восточнославянских лексем, употребительных в текстах разной тематики. Наибольшая концентрация этих слов характеризует переводы, выполненные восточнославянскими книжниками, в особенности - Пчелу и Историю Иудейской войны.

Разница между подгруппой Хроники Георгия Амартола и собственно древнерусскими переводами сказывается и в соотносительной частотности употребления русизмов и их церковнославянских синонимов: Из памятников I группы самую высокую частотность русизмов показывают Пандекты Никона Черногорца.

Как и в случае со служебными словами, набор полнозначных русизмов в Пчеле и Истории Иудейской войны больше, чем в Александрии, Житии Андрея Юродивого и Повести об Акире, хотя по последовательности употребления отдельных лексем Александрия и Житие Андрея Юродивого могут превосходить Пчелу и Историю Иудейской войны.

ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ В СТУДИЯХ Ю. ШЕВЕЛЁВА - PDF

Две славянские культуры в бассейне озера Ильмень в течение длительного времени существовали чересполосно, сближаясь медленно, что и было зафиксировано первым русским летописцем [21]. Среди восточных славян укрепленные города раньше всего, по-видимому, появились у ильменских словен в V веке исходя из археологических данных в городке на Маяте.

Основание главного славянского города этого региона, Новгородалетописец относит к г. В эту же эпоху городища появляются и на территориях прочих восточнославянских племен см. В X веке появилась крепость неподалеку от возникшего позже города Смоленск см.

Несколько особняком стоят ранние славянские городища, создание которых приписывают племенным союзам дулебов и антов. Археологически они представлены соответственно Пражско-корчакской и Пеньковской культурами.

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ПО ИСТОРИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ языков

Пражско-корчакские городища представляли собой окруженный деревянной стеной участок с одним зданием, составлявшим часть общей стены городища. В них не было земледельческих орудий, и городища, по-видимому, сооружали для сбора и размещения военного отряда. Пеньковские городища могли иметь внутри стен до двух десятков сооружений и были крупными для своего времени торгово-ремесленными и административными центрами. Центр территории, контролируемой дулебами Зимино, Лежница находился в бассейне Западного Буга; географический центр пеньковской культуры приходится на Поднепровье, но главная крепость антов Селиште была расположена в западной части этого ареала, близ границ Византии в современной Молдавии [24].

Раннеславянские городища были разрушены аварами в VII веке [25]после чего не строились до X века. Сохранились сведения о войнах в IV веке славян с готами [29]. Великое переселение народов со 2-й половины IV века привело к глобальным миграциям этнических групп. Славянские племена на юге, подчинённые ранее готами, покорились гуннам и, вероятно, под их протекторатом, начали расширять область своего обитания к границам Византийской империи на юге и германским землям на западе, вытесняя готов в Крым и Византию.

В начале VI века славяне стали совершать регулярные набеги на Византию, в результате чего о них заговорили византийские и римские авторы Прокопий КесарийскийИордан. В эту эпоху у них уже существовали крупные межплеменные союзы, которые формировались преимущественно по территориальному признаку и были чем-то большим нежели обычное родоплеменное сообщество.

У антов и карпатских славян впервые возникли укрепленные городища и другие признаки политического контроля над территорией. Вождь антов Мезамир также был убит во время посольства к аварам за дерзость, проявленную перед лицом кагана.

Основаниями для славянской гордости были, очевидно, не только полный контроль над своей и прилегающими также славянскими территориями, но и их регулярные, опустошительные и преимущественно безнаказанные набеги на задунайские провинции Византийской империи, в результате которых карпатские хорваты и другие племена, по-видимому, входившие в союз антов, частично или полностью переселились за Дунай, обособившись в ветвь южных славян. В конце концов авары подчинили и антов, и дулебов, после чего вынудили воевать с Византией в своих интересах.

Их племенные союзы распались, об антах с VII века больше не упоминалось, а от дулебов, по предположению некоторых современных историков, отделилось несколько других славянских союзов, в том числе поляне [32]. Позднее часть восточнославянских племён полянесеверянерадимичи и вятичи платили дань хазарам [33]. Пленники были угнаны в Кахетиютам они подняли восстание и были перебиты [34]. Они очень быстро возводили свои поселения, расчищали земли для выращивания хлеба.

Оба эти племени были невелики. Прежние жители вынуждены были уйти из обжитых мест. Этому способствовало то, что славяне, как и балты, были язычниками. Близкими были их образ жизни и язык. У них были свильные войска, племенные вожди. Балты заимствовали лучшее, что видели у славян. Те, в свою очередь, превосходили балтов в ремесле и земледелии. Случалось, что славяне занимали балтские городища. Кроме того, они стали создавать украшения по образцу балтских, которые им очень нравились. Взаимодействие с балтами придало своеобразие местным славянским объединениям племен.